Распутье
Шрифт:
— Так кто? — малайонец вновь стал за главного.
— Человек один. Велел проследить, где девица ходит, с кем якшается и умыкнуть по-тихому, чтобы потом в лесочке… Дело житейское!
Вот и сбылись опасения. У меня снова появились враги в Галании.
С невыносимой силой захотелось домой и чем скорее, тем лучше.
Глава 22. Месть подаётся холодной
Андреас затащил несостоявшегося убийцу в погреб. Тут было темно, повсюду бочки с вином, сидром, элем и прочими напитками. Без лучины или масляной
Я сидела на пороге и ждала, пока Андреас решит свои «мужские дела». Сердце было не на месте, вздрагивала от каждого шороха.
Со двора доносились голоса посетителей таверны. Вот средневековые люди, восприняли произошедшее как должное, только глянули лениво и вернулись к еде. Никто стражу не позвал. Впрочем, это и к лучшему, только вмешательства властей нам не хватало.
Звуки глухих ударов бередили воображение. Память восстанавливала картины в собственной ванной. Наверное, Андреас занимался тем же: выбивал показания из того человека. Соглядатай ранил его: легко, несерьёзно. Я наскоро перевязала малайонца, чуть ли не на бегу, в этом же погребе, и то только потому, что настаивала. Андреас считал такую царапину не стоящей внимания.
Кто же приказал меня убить? Цеховые? Учитель Свена, так и не простивший оскорбления? Виконт, который из-за строптивой попаданки оказался в щекотливом положении? Очередная фаворитка чёрт знает кого, которой привиделась соперница? Ох, не зря ты боялась оставаться одна, Ира, шестое чувство-то работает! Радуйся, что ножом не пырнули, в толпе сегодня десять раз могли.
— Иранэ, — наконец, позвал Андреас, — иди сюда.
Встала и на ощупь, скользя пальцами по пыльным бочкам, побрела к кругу света от мигающей лампы. Пора бы Галании обзавестись нормальными светильниками. Только, хоть убей, не помню, как делают керосин. Кажется, тут нефть нужна, но неизвестно, есть ли в Галании нефть. А если и есть, добывать её дедовским методом опасно.
Опять-таки прогресс. Далеко не всегда он идёт во благо.
Обо всём этом я думала, пока шла по узкому проходу.
Андреас сидел на корточках возле окровавленного мужчины. Приглядевшись, поняла, у него разбиты нос и губа. Неприятное зрелище!
— Тебе знакомо имя виконта Ставиша? — глядя в упор, угрюмо спросил малайонец.
Значит, таки виконт. Ожидаемо. Даже вдвойне ожидаемо. Аристократы — подлые и трусливые люди, немудрено, что не забыл нанесённую обиду. А ещё клялся, обещал золотые горы! Представляю себе горы: поматросил ночку-другую и бросил.
Кивнула, не вдаваясь в подробности.
— Иранэ, что у тебя с ним? — на лбу Андреаса залегла глубокая морщинка.
Фыркнула. Бог ты мой, ревность мужчин порой не знает границ!
— Я верная жена.
— Чья именно: моя или Гилаха? — с издёвкой поинтересовался малайонец.
Опешив, промычала нечто нечленораздельное. Затем спохватилась и напомнила, что замуж за Андреаса пока не выходила.
— А собираешься? — день выяснения отношений продолжался.
Неопределённо пожала плечами. Признаться,
Андреас засопел, но тему закрыл, вновь заговорил о виконте. Попытался выпытать, где живёт, бывает, на что зуб имеет и прочую информацию. На осторожный вопрос зачем, ответил: «Чтобы отомстить, разумеется».
— А тот человек, он?..
Попыталась заглянуть за плечо малайонца, но он проворно вскочил, загораживая от меня нутро погреба.
— Что ты будешь делать?
— Убью, — равнодушно ответил Андреас и попросил: — Подожди меня снаружи, я быстро.
— А хозяйка?..
Худшие подозрения оправдались, страсть к убийствам у средневековых мужчин в крови.
— За деньги промолчит. Да и кто там? Так, наёмник. А я маг на службе…
Андреас резко замолчал, едва не разболтав имя таинственного господина. Подозрительно. Теперь я весь мозг сломаю, изведусь от любопытства.
— На службе кого? Ну же, Андреас, похвастайся! — пошла я на женскую хитрость, чтобы выпытать правду. — Я никому не скажу, а тот человек всё равно умрёт.
— Потом! — отмахнулся малайонец и повторил свою просьбу.
Ничего не оставалось, как поплестись к выходу. Не оглядывалась, даже зажала уши руками, а в голове крутилась навязчивая мысль: Андреас меня обманывает.
Малайонец вышел через пару минут, утирая пот со лба. Моя повязка сползла, кровавое пятно расползлось по рубашке.
Посетители лениво покосились на Андреаса и вернулись к прерванным разговорам. Малайонец же, обойдя меня, кинул хозяйке серебряную монету — неслыханная щедрость! — и приказал: «Скажешь страже, наёмного убийцу порешил, пусть заберут». Женщина вздрогнула, испуганно глянула на дверцу погреба и закивала, будто китайский болванчик.
— На стол мечи! — Андреас развалился на прежнем месте под навесом и скривился: видимо, беспокоила рана. — И вина давай. Только не мочи, не балованного.
— Будет сделано, господин маг! — пискнула хозяйка и прыснула на кухню.
Я же не понимала, как малайонец после такого способен есть. И ведь ел же, аж за ушами трещало! Я, вот, не могла: представляла труп в погребе. Бедная хозяйка, ей пришлось туда спускаться, чтобы принести вина.
Наконец, Андреас вытер губы рукавом и встал. Лицо его пылало решимостью поквитаться с виконтом. К сожалению, это были не только мои догадки: малайонец подтвердил, он собирался в замок Ставиша.
— Эмм-м, по-моему, это не самая лучшая идея, — осторожно пыталась удержать от безумства.
Но если мужчина что-то вбил себе в голову, оно там засело навсегда. В результате мы тряслись неведомо куда, зато с заранее известным результатом: очередным тюремным сроком для Андреаса, а то и вовсе надгробной плитой. Сомневаюсь, будто слуги виконта не вступятся за господина, да и замок наверняка полон солдат. Словом, настроение было паршивое. Вдвойне паршивое оттого, что малайонец отмахивался от моих попыток воззвать к разуму. Неужели у Андреаса настолько сильный покровитель, раз он ничего не боится?