Рассар
Шрифт:
И начался кошмар: мы двигались медленнее черепахи. Хорошо если удавалось пройти пару километров в день! Всего два километра! Все дело в тварях, что буквально кишмя кишели на подступах к «зоне особого внимания». Нам приходилось маскироваться всеми доступными методами, начиная от камуфляжа и заканчивая маскировочной магией (она, понятное дело, не фонила).
Кроме того, периметр был просто усеян различными сигнальными и защитными плетениями, и архимагу приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы их не только засечь, но и найти безопасную тропу, потому как лишний раз вмешиваться в охранный контур не стоило.
И
– Замрите… – прошептала Олграна, и мы послушно застыли, как в одной детской считалочке, причем некоторые в очень неудобных позах.
Я скосил глаза и мысленно грязно выругался. К нам приближались, пожалуй, самые опасные твари Проклятых земель – гончие в количестве пяти штук. Мы с вампирессой и орчанкой как-то уже встречались с ними, и одна из них чуть не отгрызла мне руку. Шрам, кстати, остался. Не смогла его свести целебная магия.
Гончие находились в некотором замешательстве, замерли, осматривались во все стороны, принюхивались. Какое-то из чувств говорило им, что здесь что-то нечисто. Да, они подобрались к нам слишком близко и действительно могли что-то уловить. Раньше нам удавалось разминуться с ними на гораздо больших дистанциях. А тут вот они, буквально в двадцати метрах.
Вожак группы рыкнул на своих подчиненных, и те разбежались в стороны с шагом в десять метров. Вожак посмотрел сначала налево, потом направо, казалось, он получал данные от своих подчиненных, а потом посмотрел прямо на нас.
Он нас не видел, но понял, что нечто непонятное находится прямо по курсу, и сделал первый шаг…
Олграна подтянула к себе бубен, Лития – посох, Тарсарана – хлыст, Ссашшиллесса крепче ухватилась за мечи, ну и архимаг начал готовить убойное плетение.
– Отставить! – шепотом воскликнул я.
Все посмотрели на меня недоуменно, в том числе и гончая. Она замерла, и шерсть ее встала дыбом, зарычала, показав саблевидные клыки, глаза налились огнем. Еще немного – и гончая бросится в атаку, а это значит, что нас обнаружат.
Я тем временем, припомнив случай с орлом, начал стремительно видоизменяться, стараясь, как в прошлый раз, не накосячить во внешности, чтобы все получилось идентично… меняя не только тело, спасибо способности оборотничества, полученной от Мягкой Лапы, но и подстраивая ауру гончей, той самой, что потрепала меня тогда, – я ее, оказывается, не «забыл». Ее при всем желании не забудешь…
Себя сделал в полтора раза больше, чем особь напротив нас, и ауру насытил и раздул помощнее. Вожак стаи гончих, что нас почти обнаружил, сразу же сдулся, даже башку пониже к земле опустил и даже пару раз подобострастно вильнул хвостом. Его шавки так и вовсе легли и не отсвечивали.
Не знаю, общаются ли они хоть сколько-нибудь осмысленно, что-то похожее на это есть, потому я угрожающе рыкнул, но не просто создал набор звуков, а еще на всякий случай вложил мысленный посыл – дескать, это моя добыча, – и вожак отступил на шаг. Я сделал шаг вперед и оскалился. Вожак понял все правильно и, подозвав своих подчиненных, ретировался, скрывшись среди деревьев.
Как только они скрылись из виду, я стал возвращать себе нормальное тело. Оставалось надеяться, что я не слишком наследил. О чем и поинтересовался у спутников.
– Нет, превращение, именно
– Вот и хорошо. Двигаемся дальше…
Где конкретно затаился Неназываемый, я даже спрашивать у архимага не стал – я его чувствовал чуть ли не всей своей сущностью. Точно знал, что он находится в глубине скалистой пирамидальной горы почти километровой высоты, что стояла перед нами. Хорошо еще, что он находился не на самой верхотуре, а скорее внизу, – уж больно влом лезть под облака. Грифоны опять же засекут. Они, кстати, гнездились на горе, гнезд их тьма-тьмущая… Хотя пещера, что ведет вглубь, находится на высоте двухсот – трехсот метров, так что нам все же придется извернуться и как-то пробраться ко входу незамеченными. Так наверняка еще и в самой пещере всяких тварей полно, а там нас точно распознают, начнется буча – и придется пробиваться к супостату с боем. Не самый лучший вариант… скорее, наихудший из возможных. Мы в таком случае просто не дойдем.
Впрочем, никто не обещал, что будет просто. Но не настолько же непросто! Почти невозможно.
Оставалось надеяться, что Неназываемый меня, в свою очередь, до сих пор не почувствовал и не ждет с распростертыми объятиями, с людоедской улыбкой на устах. Уж в плане зондирования Неназываемый наверняка профи. Но мы такой вариант просчитывали и хорошо потренировались с архиром Тарногаром скрывать мою сущность. До сих пор все получалось неплохо.
– Нет, нам не проскользнуть незамеченными, – прошептал архир, после того как внимательно осмотрел гору, наблюдая, как по тропе то и дело перемещаются адепты Неназываемого и слуги из видоизмененных гоблинов и гремлинов.
Ну вот, все еще хуже, чем можно было представить, подумал я.
Правило о том, что все планы рассыпаются при столкновении с реальностью, оказалось верно на все сто процентов. Но мы особо планированием не занимались, решив, что будем действовать по обстоятельствам. Однако обстоятельства таковы, что ничего другого не оставалось, кроме как выйти и крикнуть: выходи, подлый трус, на бой честный, отведай-ка силушки богатырской! В смысле рассарской… Но это глупо, глупее не придумать.
В принципе я мог бы добраться до пещеры по воздуху… А что дальше? Мне как минимум нужен архимаг с его амулетом, что он создавал все это время, пока жил у меня в замке, с помощью которого предполагалось уничтожить Неназываемого. Даже не столько уничтожить, сколько поймать, потому как в нашем случае его, как ни странно, легче поймать, чем убить. Почему так, я не знаю и особо в эту область не лез. Остальные мои спутницы должны были держать периметр, чтобы нас не отвлекали от борьбы с главгадом. Так что поговорка, гласящая, что один в поле не воин, в данном случае тоже подтверждала свою истинность.
– Дело совсем швах?
– Да. По сути, вся гора опутана сигнальными и защитными плетениями.
– Но как-то же эти твари ходят! – не сдавался я.
– Амулеты-ключи…
– Так что нам мешает кокнуть несколько этих гадов и…
– Их смерть и мешает. И даже если живыми оставим, ничего не изменится. Неназываемый узнает об этом и будет нас ждать.
– Вот же…
Я лихорадочно пытался найти решение проблемы – ведь утверждается, что нет задач без решения, – но пока такового не находил.