Рассказы - 1
Шрифт:
Однажды въ воскресенье вечеромъ Тоно явился въ пекарню въ очень веселомъ настроеніи. Онъ побывалъ днемъ въ трактир на берегу; глаза его были налиты кровью, а изо рта сильно пахло виномъ.
Онъ принесъ крупную новость. Онъ видлъ въ трактир М_е_н_у_т_а съ невстою — рослою двкою. Этотъ чахоточный червякъ сумлъ прекрасно выбрать себ невсту; у него, видно, губа не дура.
И Тоно сталъ описывать бдную двушку, среди хохота товарищей, съ такими подробностями, точно онъ раздвалъ ее взглядомъ.
М_е_н_у_т_ъ не поднималъ головы надъ работою, но былъ блденъ,
Работа подвигалась въ эту ночь медленно и съ трудомъ. Часы проходили, а отяжелвшія и уставшія отъ попойки руки не могли справиться съ тстомъ.
Духота усиливалась. Пекарей окутывала атмосфера раздраженія, и Тоно, который былъ бшене другихъ, началъ проклинать судьбу. Хоть бы весь этотъ хлбъ обратился въ ядъ! Они несли собачій трудъ въ такой часъ, когда вс спятъ, чтобы имть возможность пость на слдующій день нсколько кусочковъ этого противнаго тста. Ну ужъ и трудъ!
И разозлившись окончательно при вид усердно работавшаго М_е_н_у_т_а, Тоно излилъ свое раздраженіе на него и снова заговорилъ о красот его невсты.
Ему слдовало жениться поскоре. Этимъ онъ оказалъ бы услугу товарищамъ. Самъ-то онъ былъ блаженный человкъ, никуда негодный, безъ всякихъ мужскихъ талантовъ, такъ товарищи… гм… здоровые парни, какъ Тоно, помогли бы ему.
И не кончивъ фразы, Тоно выразительно подмигнулъ косыми глазами, вызвавъ грубый хохотъ товарищей. Но веселье продолжалось недолго. М_е_н_у_т_ъ отпустилъ крупное ругательство, и въто же время что-то огромное и тяжелое пролетло со свистомъ, точно пуля, надъ столомъ, залпивъ своею блою массою лицо Тоно, который зашатался на мст и ухватился за край стола, присвъ на одно колно.
М_е_н_у_т_ъ, у котораго судорожно вздымалась впалая грудь, запалилъ въ него дрожащими руками, съ нервною силою, цлою кучею тста, и Тоно, ошеломленный ударомъ, не зналъ, какъ избавиться отъ этой клейкой и удушливой маски.
Товарищи помогли ему. Ударъ разбилъ ему носъ въ кровь, и тонкая струйка окрашивала блое тсто. Но Тоно не обращалъ на это вниманія и вырывался изъ рукъ державшихъ его товарищей, требуя, чтобы его выпустили. Товарищи поняли его. Вс видли, что этотъ проклятый не собирался набрасываться на М_е_н_у_т_а, а старался попасть въ тотъ уголъ, гд висло его платье, и достать, очевидно, знаменитый ножъ, столь хорошо знакомый постителямъ окрестныхъ трактировъ.
Даже работникъ, присматривавшій за посаженными въ печь хлбами, далъ подгорть цлому ряду хлбовъ, оторвавшись, чтобы помочь товарищамъ; но никому не пришло въ голову удерживать оскорбителя, такъ какъ вс были уврены въ томъ, что несчастный не пойдетъ дальше одной вспышки гнва.
Въ пекарню явился и хозяинъ, разбуженный криками и суматохою и прибжавшій почти въ одномъ
Вс снова принялись за работу, и кровь Тоно исчезла въ тст, которое скоро стало подниматься.
Тоно говорилъ добродушно, но отъ добродушія его морозъ пробиралъ по кож. Пустяки, ничего не произошло. Просто шутка, какъ всегда. Мужчины не должны обращать вниманія на такую ерунду. Извстное длою… мало ли что можетъ произойти между товарищами!
И онъ продолжалъ работать съ большимъ усердіемъ, не поднимая головы и желая кончить работу какъ можно скоре.
М_е_н_у_т_ъ пристально глядлъ на всхъ и вызывающе пожималъ плечами, какъ-будто, избавившись разъ отъ робости, ему было трудно вернуть ее себ.
Тоно одлся первый и вышелъ, напутствуемый добрыми совтами хозяина, на которые онъ отвчалъ, утвердительно кивая головою.
Когда вышелъ черезъ полчаса М_е_н_у_т_ъ, товарищи проводили его до дому, наперерывъ предлагая ему свои услуги. Они брались заключить между ними миръ къ вечеру, а до тхъ поръ онъ долженъ былъ смирно сидть дома, во избжаніе опасной встрчи.
Городъ пробужкался. Крыши заалли подъ первыми лучами солкца. Ночная полиція уходила посл смны, и на улицахъ были видны лишь крестьянки, нагруженныя тяжелыми корзинами съ товаромъ для рынка.
Пекари разстались съ Менутомъ у двери его дома. Онъ посмотрлъ имъ вслдъ и постоялъ еще неподвижно, сунувъ ключъ въ замокъ, какъ-будто ему доставляло удовольствіе, что онъ — одинъ и долженъ разсчитывать лишь на свои силы. Наконецъ-то выказалъ онъ себя настоящимъ мужчиной. Теперь ужъ его не мучили тяжелыя сомннія, и онъ довольно улыбался, вспоминая, какъ здоровенный Тоно упалъ на колни, и изъ носу его полилась кровь. Подлецъ!.. Какъ смлъ онъ отзываться о его невст такъ нахальноі Нтъ, они должны разсчитаться, какъ настоящіе мужчины.
Повернувъ ключъ въ замк, онъ услышалъ, что его окликаетъ ктото.
— М_е_н_у_т_ъ! М_е_н_у_т_ъ!
И изъ за ближайшаго угла вышелъ Тоно. Такъ оно и лучше. Тотъ поджидалъ его. И несмотря на невольную дрожь, М_е_н_у_т_ъ почувствовалъ нкоторое удовлетвореніе. Его мучила мысль, что тотъ можетъ простить ему оскорбленіе, какъ-будто онъ былъ слабымъ, безотвтнымъ созданіемъ.
Увидя вызывающее отношеніе Тоно, онъ насторожился, точно птухъ, но оба сдержали свои порывы, такъ какъ мимо нихъ проходила съ мшками за спиною группа каменьщиковъ, шедшихъ на постройку.
Они обмнялись тихимъ голосомъ нсколькими словами, точно добрые друзья, но слова ихъ рзали, какъ ножъ. Тоно явился, чтобы быстро покончить съ этимъ дломъ. Все ограничивалось тмъ, чтобы сказать другъ другу два-три слова въ уединенномъ мст. И будучи великодушнымъ человкомъ, неспособнымъ скрывать цли этого свиданія, онъ спросилъ у М_е_н_у_т_а:
— Есть у тебя оружіе?
У него оружіе? Онъ не принадлежалъ къ числу тхъ франтовъ, которые не разстаются съ навахою. Но наверху у него есть ножъ, принадлежавшій прежде его отцу. Онъ сейчасъ сходитъ за нимъ; это дло одной минуты. И открывъ дверь, онъ бросился наверхъ по узкой лстниц и мигомъ исчезъ во второмъ этаж.