Рассказы о Маплах

Annotation

Трагикомическая семейная сага о жизни Ричарда и Джоан Мапл.

Цикл рассказов, который Апдайк писал — ни больше, ни меньше — несколько десятилетий, вновь и вновь возвращаясь к любимым героям.

Счастливые и трудные времена. Дети. Измены. Отчуждение. Вражда. Развод. Ненависть.

От любви до ненависти — один шаг. От ненависти до любви — тоже. Но… когда и почему этот шаг делается?

Впервые на русском языке — все рассказы о Маплах в одной книге!

СОДЕРЖАНИЕ:

Джон Апдайк. От автора (статья,

перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Снег в Гринвич-Виллидж (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Обхаживание жены (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Родная кровь (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Два спальных места в Риме (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Демонстрация в Бостоне (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Металлический привкус (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Звонил твой любовник (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Ожидание (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Разнузданный Эрос (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Трубопровод (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Теория ложного следа (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Сублимация (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Оголение (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Врозь (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Жесты (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Развод (отрывок) (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Нижеозначенные Маплы (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк. Бабушки-дедушки (рассказ, перевод А. Кабалкина)

Джон Апдайк

Снег в Гринвич-Виллидж

Обхаживание жены

Родная кровь

Два спальных места в Риме

Демонстрация в Бостоне

Металлический привкус

Звонил твой любовник

Ожидание

Разнузданный Эрос

Трубопровод

Теория ложного следа

Сублимация

Оголение

Врозь

Жесты

Развод

Нижеозначенные Маплы

Бабушки-дедушки

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

Джон Апдайк

РАССКАЗЫ О МАПЛАХ

Снег в Гринвич-Виллидж

Маплы только накануне переехали на Тринадцатую улицу и в этот вечер принимали у себя Ребекку Кьюн, благо что жили теперь по соседству. Высокая, с неизменной легкой улыбкой, немного рассеянная, она позволила Ричарду Маплу снять с нее пальто и шарф, пока здоровалась с Джоан. Ричард двигался

с удвоенной точностью и изяществом и успешно справился с раздеванием гостьи. Хотя они с Джоан были женаты почти два года, у него был такой юношеский облик, что обычно люди невольно отказывались воспринимать его как хозяина дома, а их колебания в ответ заставляли колебаться и его, поэтому напитки обычно разливала жена, он же удобно устраивался на диване с видом обласканного и всем довольного гостя. Теперь он положил одежду Ребекки на кровать в темной спальне и вернулся в гостиную. Ее пальто показалось ему невесомым.

Ребекка сидела под лампой, на полу, подогнув под себя одну ногу и закинув руку на низкую ширму, еще не увезенную прежними жильцами.

— Я была знакома с ней всего один день, — говорила она, — как раз когда она меня учила этой работе, но все равно согласилась. Я жила в ужасном месте под названием «отель для дам». Там в холле стояли пишущие машинки; пользование машинкой стоило четверть доллара.

Джоан, сидевшая с прямой спиной в хичкоковском кресле из дома ее родителей в Амхерсте и комкавшая в ладони влажный платок, объяснила, повернувшись к Роберту:

— Перед тем как поселиться в теперешней квартире, Бекки жила с одной девушкой и ее парнем.

— Да, его звали Жак, — сказала Ребекка.

— Вы жили с ними? — спросил Ричард. Вопрос был задан игривым тоном, оставшимся от настроения, которое у него появилось после того, как он успешно и как-то пикантно оставил в темной спальне пальто гостьи, словно передал с большим тактом тревожное известие.

— Да, и он настоял, чтобы на почтовом ящике значилось его имя. Ужасно боялся пропустить письмо! Когда мой брат служил на флоте, он однажды приехал меня навестить — и видит на ящике… — Тремя параллельными движениями пальцев она начертила три строчки:

Джорджина Клайд

Ребекка Кьюн

Жак Цимерман —

Брат говорил, что я всегда была очень милой девочкой. А Жак даже не убрался, чтобы моему брату было где спать. Брату пришлось спать на полу. — Она прикрыла глаза и стала искать в сумочке сигареты.

— Разве не чудесно? — сказала Джоан и беспомощно улыбнулась, поняв, что сморозила глупость. Ее холодность беспокоила Ричарда. Это продолжалось уже неделю, и улучшения не наступало. Ее лицо было бледным, с розовыми и желтыми пятнами; это подчеркивало ее сходство с портретом Модильяни: овальные голубые глаза и привычка сидеть с совершенно прямой спиной, с вопросительно наклоненной набок головой, класть руки на колени ладонями вверх.

Ребекка тоже была бледная, но, скорее, — на это намекали тяжесть век и виртуозный изгиб рта, — бледностью с картины да Винчи.

— Кто-нибудь хочет хереса? — пробасил Ричард, вставая.

— Если хочешь, у нас найдется и покрепче, — сказала Ребекке Джоан. На взгляд Ричарда, эта реплика, вроде тех объявлений, которые можно истолковать двояко, содержала очевидный намек, что на сей раз смешивать старомодные напитки придется ему.

— Херес — это то, что нужно, — молвила Ребекка. Она произносила слова отчетливо, но таким слабым голосом, что из них не проистекало никаких последствий.