Рассказы

Голиков Олег Игоревич

юрла манипуляции, погружали сознание биоробота, а вместе с ним и плотные невидимые

присоски Юрла в бесконечную туманность, где толпилось множество неопознанных

объектов, каждый из которых привносил с собой неповторимую крепость настоящего

эмоционального топлива. Когда дым заканчивался, другой самец в длинной, причудливо

расшитой разноцветными картами Вселенной шкуре с почтением подавал молодому

землянину новую трубку прямо в кровать. Юрл так расслабился,

присосавшись к

красочным видениям, возникавшим в окутанном дымом мозгу заправщика, что чуть не

прозевал момент перенасыщения дополнительных резервуаров…

Правда, немного подпортил впечатление этих качественных заправок один старый самец,

который, совсем уж было, собрался улететь вместе с Юрлом с огромного каменного

строения, возвышающегося над дюжиной таких же уродливых построек на краю

грязноватого залива. В этот момент привкус вытяжки из эмоциональных рецепторов

старика стал похож на что-то невыносимо давно забытое, но в последний момент, седой

биоробот вдруг передумал и, вернувшись к своему кожаному насесту, тяжело дыша,

уткнулся в какие-то бесконечные бумаги, так и не подарив Юрлу слегка позабытого вкуса

гармонии уничтожающей себя Вселенной.

Но, как бы там ни было, Юрл был доволен. Найти среди долгой ледяной бесконечности

столько ощущений в здешних агрессивно-примитивных биологических формах было не

просто удачей – это стоило тех десяти световых лет скитаний в грубом межзвёздном

пространстве, где пищей и топливом из чувствительных эмоциональных накопителей

настоящего юрла мог служить лишь нудный консервант былых воспоминаний, да ещё,

быть может, собственные давно постылые ощущения старого охотника за

удовольствиями.

Юрл ещё раз перебрал про себя количество собранного за два дня невидимого горючего,

и ловко увернулся от стаи несуразных мёртвых машин с чёрными крестами на крыльях,

которые, невыносимо жужжа, промчались куда-то в мокрую темень, царящую над

холодным ночным морем. В каждом из пролетевших неуклюжих аппаратах сидел

зазомбированный биоробот начисто лишённый каких-либо посторонних эмоциональных

волн, кроме одной – сконцентрированная атака на себе подобных. Это было скучно и

неинтересно для пресыщенного космического путешественника, а главное совершенно

бесполезно для его внушительного многофункционального резервуара.

Вторая трансгенетическая память Юрла, ещё до нырка в атмосферу этого голубоватого

космического тела, исправно просигнализировала ему о том, что в настоящий момент

здешние биоорганизмы для более полного насыщения своих эмоциональных полей

и

раздражителей удовольствия, ведут между собой игру на уничтожение. Эти подвижные

существа из мягкой многоклеточной ткани пользуются при этом различными

конструкциями из неэмоционального материала, чтобы как можно скорее достигнуть

эффекта эмоционального равновесия, который в данной точке Вселенной попросту

невозможен. Юрл мог бы с сожалением посмотреть на подобную бессмысленность

титанических усилий чуждой расы, но для этого пришлось бы потратить некоторый запас

топлива, да и не эта задача сейчас приятно волновала его сознание.

За два дня вхождения в различный биоматериал для сбора эмоционального топлива Юрл

уяснил для себя одно – высшее качество квинтэссенции удовлетворения можно получить

только при повсеместно практикуемой здесь процедуре физического слияния двух

разумных организмов разной биогенетической формации. И сейчас он намеревался

закончить свою полезную и увлекательную экскурсию на Земле именно этим – войти в

разумного самца в момент спаривания, чтобы, заправившись под завязку пока ещё

неведомой для межгалактического путешественника мощной эйфорией, потом долго не

бояться одиночества мёртвого Космоса.

Это, конечно, был риск, но Юрл был любопытен…

– 2-

… Промчавшись над сумрачным побережьем, Юрл резко пошёл вниз на донесшийся до

его чуткого сигнализатора привкус приближающегося сильного эмоционального всплеска.

Проскользнув в одно из убогих каменных жилищ с затемнёнными окнами, Юрл попал в

узкую, давящую на его мозг, привыкший к широкому пространству, камеру, где зрелый

самец-биоробот, громко сопя, трудился над распростёртой под ним самочкой с белокурой

кудрявой шёрсткой на слегка продолговатом черепе. Рядом лежала плотная чёрная шкура

с блестящими металлическими кругляшами и кожаными перетяжками с несколькими

отсеками разной величины, в одном из которых Юрл сразу уловил присутствие

небольшого предмета для уничтожения биороботов. Но это его нисколько не

заинтересовало, и он привычным движением сжался до нужного размера и, проскользнув

через ушную раковину в организм биоробота, мгновенно слился со всеми его рецепторами

и нервными окончаниями.

…Прошло несколько минут монотонных упражнений, и Юрл, с любопытством глядя

глазами самца на нежно попискивающее под ним забавное существо, потихоньку

насыщался общей приятной негой, растекающейся по всему телу носителя. Но не успел он