Шрифт:
М.Горький
Рассказы
I
Рассказывают:
– Когда Хаким бен Хеким, прозванный Мокайма, что значит Занавешенный, - когда этот сын судьбы и случая был на вершине славы своей и весь мир, от Багдада до Самарканда, от Кандахара до Мерва, громко пел о подвигах его меча и тихо говорил о злодействах его, - тогда Хаким Мокайма послал гонцов по всему Туркестану и они возглашали на базарах городов:
– Я, Хаким бен Хеким - Владыка всех Владык, Владыка истины. Я всё знаю - все дела и мысли мира. Народы - собирайтесь
И, когда эти дерзкие слова дошли до бога, бог улыбнулся, сказав:
– Ничтожен человек воображения, не изведавший восторга добрых деяний!
И, желая наказать человека за гордость его, бог послал к нему женщину.
Рассказывают:
– Она явилась пред шатром безумца на восходе солнца, и стража приняла её за сошедшую с неба.
– Кто ты?
– спросил её Хаким, а она, глядя в глаза ему, ответила:
– Ты всё знаешь, как об этом говорят люди, ты должен знать - кто я и зачем пришла!
Тогда он, слепой в душе, сказал:
– Я хотел знать, не солжёшь ли ты, отвечая мне. Но я знаю - ты из Хороссана, где цветут лучшие цветы, и ты хочешь быть наложницей моей.
– Я - из Хандагара, - скромно сказала женщина, - но я буду для тебя тем, что нужно тебе...
– Твоё имя - Бануки, - решил Мокайма и ввёл её в шатёр свой, и полы шатра опустились за ними - с женщиной жарко и в тени.
Рассказывают:
– Семь дней и ночей наслаждался любовью хвастливый безумец, и вот собралось пред шатром его пятьдесят тысяч людей, поверивших в могущество Мокаймы, и стали просить люди:
– Владыка, - покажи нам славу и великолепие твоё!
Он повелел сказать им:
– Моисей хотел видеть меня и не мог вынести лучей света моего, один мой взгляд на земнородных - смертию убивает их!
Но они кричали:
– Мы готовы умереть, только бы видеть лицо твоё!
Тогда устрашился Хаким бен Хеким и спросил сам себя:
"Что сделаю я?"
Но бог открыл женщине мысли его, и она покорно посоветовала господину своему:
– Собери всех жён и наложниц твоих, дай в руки каждой из них зеркало и поставь против солнца на холме за шатром!
Так и сделал он, и, когда лучи восходящего солнца отразились в сотнях зеркал, изумлённые люди пали во прах, жалобно взывая:
– Пощади, повелитель! Да не ослепит нас слава твоя!
И ещё более возгордился несчастный Хаким Мокайма, а Бануки вошла в народ и, показывая зеркала, говорила всем:
– Вот что делает славу владыки вашего, только это!
Но не поверили ей люди, и тогда Бануки, возвратясь в шатёр, сказала Мокайме:
– Они поняли, что ты обманул их, и от горя низверглись во прах. Смотри - встанут они и убьют тебя, а сокровища твои разграбят и смешают с грязью славу твою...
Устрашился Мокайма:
–
– Ты - всё знаешь, - сказала Бануки, - ты знаешь, что бог за тебя и не даст огню пожрать жизнь твою; вели зажечь костёр на горе и войди в пламя его - кто тогда посмеет коснуться тебя? Кто не поверит чарам твоим?
Так и сделал испуганный безумец.
Рассказывают:
– Три дня и три ночи горел костёр, а когда янтарные угли его покрылись холодной солью пепла и пришли люди - Бануки сказала им:
– Он вошёл в огонь, чтобы очистить себя от лжи, я всё время стерегла, как он выйдет из пламени, но - не вышел он...
Так рассказывают в Самарканде о гибели великого обманщика.
II
Нет человека, который не хотел бы владеть Самаркандом!
Шир-Али, кривой нищий, тоже мечтал об этом, особенно - по ночам, когда тихий степной ветер пахнет травами, опьяняя, возбуждая безумные мечты.
Но и днём нищий нередко говорил беднякам, друзьям своим:
– Ах, если бы я был владыкой Самарканда!
Весь город узнал мечту Шир-Али, и люди, смеясь при встрече с ним, говорили друг другу:
– Вот этот, одноглазый, тоже хочет владеть Самаркандом!
Узнал о мечтах нищего сам Великий Хромой, Тимур-хан, - узнал и удивился жестоко.
– Несправедливо это, - сказал он, - несправедливо, если мечта героя доступна сердцу ничтожного нищего!
И запомнил он в глубоком сердце своем имя - Шир-Али.
А долго спустя, когда стены Самарканда пали под ударами железной руки Тимура и когда благая рука эта восстановила красоту города во всём великолепии его, повелел Тимур-ленг:
– Найдите нищего, по имени Шир-Али!
Привели одноглазого, и сказал Тимур, глядя на него глазами барса:
– Али! Известно стало мне, что небо и звёзды любят тебя, и решил я - да будешь ты счастлив на земле, да исполнится мечта твоя!
И приказал:
– Омойте нищего, оденьте его и поклонитесь ему - отныне он владыка Самарканда, как того хочет мой разум, как решило сердце моё!
Вот сидит Шир-Али на коврах, выше всех, весь в шёлке и золоте, - сидит, открыв рот, и одинокий глаз его не виден в радужном блеске драгоценных камней.
А пред ним стоят, преклонив головы, великие мурзы, воины, мудрецы и девяносто девять тысяч удивлённого народа.
И сам Непобедимый стоит пред ним, прислушиваясь молча, как рыгает чисто вымытый, по горло сытый нищий.
И сказал ему Тимур-хан:
– Скажи нам что-нибудь, Шир-Али, счастливый человек, скажи нам лучшее, что ты носишь в душе твоей, знакомой со всяким горем, - в доброй душе твоей...
Подумал одноглазый и сказал:
– Добрые люди - подайте милостыню одноглазому нищему, подайте...
Долго молчали князья, воины, мудрецы, девяносто девять тысяч народа, и сам Тимур долго молчал. А потом, вздохнув, повелел: