Рассказы
Шрифт:
Парень вздохнул:
– Ходил к Гостю, просился на индивидуальные… Ну, как всегда. Вышвырнет он меня…
Вышвырнет, подумала Оля. И неожиданно для себя предложила:
– А ты пошел бы к старушке. Она и тебе рада будет…
Отступник задумался. Помотал головой:
– Мне, видишь ли, работать надо… Заклинания нарабатывать, чтобы зимой кафедре показаться. А старческие воспоминания…
И они пошли в общежитие – пешком, по темной осенней улице. Впереди неспешно брела от фонаря к фонарю маленькая согбенная фигурка с огромной сумкой.
Говорят,
На следующей неделе Оля была относительно свободна; в понедельник делили индивидуальные, и Оля, поколебавшись, вписала свою фамилию посреди белой прорехи в списках. Одна-единственная, она записалась к Нимиридоре Александровне.
– …Оленька? Добрый день, добрый день… Помните, прошлый раз мы говорили о старом городе, о том, как важна для мага духовная связь с предметами, сцепка… Вот, я принесла альбом фотографий, это первое подобное издание, ему сто лет… И еще – вот это живопись, традиционная готика, это очень важно, вы увидите, как по-другому пойдет рука, как органично ляжет заклинание… Я дам вам этот альбом с собой. И вот эту книгу…
Они опять проговорили два часа – вернее, говорила Нимиридора, а Оля слушала, опустив подбородок на сплетенные пальцы, и кивала… И ушла, волоча тяжеленные альбомы, и кулек разорвался по дороге домой, и пришлось тащить приобретение под мышкой…
– Эта пенсионерка тебя так хвалила, – вскользь заметила Алла Вампирша, получившая свою кличку за неумеренное пристрастие к яркой помаде. – Я как раз с Гостем сидела, когда она вошла после занятий, румяная, что твой помидор. «Ах, Женечка! Какая чудная девочка эта Рябопляс!»
Оля вздохнула, потому что в ее планы на следующую неделю Нимиридора Александровна не входила. Она подобрала и выучила несколько новых мелких заклинаний, и хотела показать их Гостю…
– Эй, Командор! Я же просила меня к шефу записать!
– У шефа занято, – удивленно отвечал Гена Плотников, бессменный староста по кличке Командор. – А ты разве не к Доре?
– Три раза подряд?! Хотя бы к Волку меня запиши, мне надо…
– Волк со вторника в командировке… И вообще, народ, что за свинство? Сейчас всех подряд буду к Доре писать…
«Народ» на секунду оторвался от термосов и бутербродов:
– На фига?!
– Умный такой – сам запишись…
– Пиши-не пиши, все равно никто не придет…
– А Гость сказал, если к ней до зимней сессии никто ходить не будет – сократит старушку, отберет часы…
– Правда? – спросила Оля, неприятно пораженная.
– Я слышала, – сказала Алла Вампирша.
Оля промолчала.
Вскоре выяснилось, что Командор исполнил обещание и всех, записавшихся к Волку, автоматически переадресовал к Нимиридоре Александровне; правда, на обычное положение вещей это совершенно не повлияло, потому что на занятия
– …Эта роза, эти такие странные лепестки, будто изорванные… Редкий сорт. Мой муж спросил меня – о чем это тебе напоминает? Роза в таких прекрасных лохмотьях… Я сказала – это первая брачная ночь… И покраснела… Мы были очень молоды тогда, чуть старше вас, Оля…
Минул еще один месяц.
– Ты мало работаешь, – сказал Гость, когда Оля наконец-то показала ему свои домашние заготовки. – Мало ходишь на индивидуальные… Я разочарован.
– Я хожу… к Нимиридоре Александровне, – проговорила Оля, чувствуя, как немеет лицо. Она боялась Гостя, и еще ее очень легко можно было довести до слез.
– Это хорошо, – сказал Гость, глядя в сторону. – И вы и я – взрослые люди… Честно говоря, мы с Нимиридорой Александровной договорились… как бы об испытательном сроке. Все-таки она уже очень немолодой человек.
Гость замолчал, выжидая.
– Что же мне делать? – беспомощно спросила Оля.
– Позаботься о себе, – жестко сказал Гость. – О скором зачете. Ты одаренный человек, и мне не хотелось бы, чтобы кафедра подумала о тебе плохо. Об отчислении речи нет, но… Впрочем, смотри сама.
– Я поняла, – сказала Оля. Собрала тетрадки, попрощалась и вышла.
На следующей неделе она записалась одновременно к Гостю и к Волку – хотя обычно Командор такой роскоши никому не позволял. Отзанималась раз и другой, спокойно миновала аудиторию, где в одиночестве жгла свечи Нимиридора Александровна, просидела до вечера в тренажерном зале – и, уже уходя, столкнулась со старушкой в дверях гардероба.
– Оленька! Как хорошо, а я думала, вы заболели… Вот, я обещала вам избранные переводы из «Поэтики магов», это очень ценная книжка, ее нет даже в городской специальной библиотеке…
Оля стояла, ни жива ни мертва.
– Нимиридора Александровна… Я уже альбомы вам принесу, я уже посмотрела…
– Что вы, детка, пусть пока будут у вас. Надо как следует подготовиться к сессии…
– Да. Да, да, спасибо… Помочь вам… поднести сумку?
– Нет, спасибо, Оленька, я привыкла… Я живу неподалеку, может быть, вы зашли бы выпить чаю?
– Спасибо, Нимиридора Александровна… Но мне надо… готовиться… на завтра… не могу…
Она помогла старушке натянуть облезлое пальто.
– До свидания, Оленька…
– Я на будущей неделе приду, – сказала Оля неожиданно для себя.
И прикусила язык.
На будущей неделе она попыталась записаться и к Гостю, и к Нимиридоре – но это оказалось невозможным. Во-первых, совпадало время; во-вторых, воспротивился Командор:
– У меня все рассчитано! Иди к кому-то одному…
– Но к Нимиридоре все равно никто, кроме меня, не запишется! Какая разница…
– Большая! Зато у Гостя уже все забито на две недели вперед…