Рассказы
Шрифт:
– Здравствуй, здравствуй, здравствуй… – она здоровалась со всеми, кого видела. И с ручьем, и с травой, и с желтой в черную крапинку божьей коровкой, которая, вместо того, чтобы ответить, улетела. Впрочем, Она не обиделась: не умела.
– Здравствуй, – сказала Она человеку, и тот ответил. То же слово, а голос другой. Ей понравился и голос, и человек, она хотела разговаривать с ним, но не знала, о чем. И тогда Человек сам задал вопрос:
– Как тебя зовут?
– Не знаю… не помню. А это важно?
–
Это было разумно, и Она удивилась, как сама не додумалась до вещи столь очевидной.
– Я буду называть тебя Огонек, – сказал Человек и протянул руку. – У тебя волосы цвета огня и ты мне нравишься.
– Ты мне тоже. О-го-нек… Красиво.
– Пойдем со мной, – предложил Человек, и Она согласилась. Идти и разговаривать было весело, Человек знал очень много всяких интересных вещей, он был очень умным, и Огонек все никак не могла понять, как столько знаний уместилось в одном Человеке.
– Это мой дом. Ты тоже можешь жить в нем, если захочешь, конечно.
– Хочу, – ответила Огонек, которая никогда прежде не видела столь чудесных домов. Впрочем, она вообще никаких домов не видела, а если и видела, то забыла.
– Но тогда тебе придется оставить крылья на пороге.
– Крылья? – Она повернула голову и действительно увидела крылья, легкие, полупрозрачные и очень красивые, оставлять их было безумно жаль, и Огонек осмелилась задать вопрос Человеку, он ведь такой умный и все-все знает.
– А почему я не могу жить там с крыльями?
– Потому, что они будут мешать. Да и зачем тебе крылья, когда есть я.
Н’гаи-Кутуми зевнула и отвернулась от окна. Ну вот, очередная незаконченная сказка.
– А дальше?
– Дальше… ну, она послушалась, оставила крылья на пороге, и Человек их спрятал, потому что на самом деле знал, откуда появилась Огонек, и очень боялся, что когда-нибудь она улетит на небо. А она обнаружила, что изнутри дом совсем не такой красивый, как снаружи, пыльный и тесный, и еще постоянно вспоминала об утраченных крыльях и пыталась понять, чем же они помешали бы. А когда в доме совсем душно, она погасла.
– Почему?
– Ну потому, что огонь не может существовать без воздуха, – фыркнула Н’гаи. – Это даже кошки знают.
Снег белым мушиным роем вьется вокруг фонаря, наблюдать за ним странно и немного жутко. Ветер призрачной кошкой трется о стекло, оно дребезжит и отпечатки моих ладоней медленно зарастают холодом.
– Завтра будет холодно, – Н’гаи-Кутуми калачиком свернулась на батарее. – Ненавижу холод.
Жмурится, и длинные усы раздраженно подрагивают.
– Расскажи что-нибудь…
Вздыхает… наверное,
Всего день жизни… целый день для нее одной. Лохматое облако отпустило на волю, теперь расправить ледяные крылья и вниз, к земле. Жемчужно-перламутровое утро встречает холодом, мерзлое солнце расцвечивает наряд сотней огоньков, почти бриллианты… она слышала, про бриллианты, но не знала, что это такое. Да и какая разница.
Ветер дружелюбно подхватил на руки, закружил, завертел и, наигравшись, осторожно посадил на обледеневший подоконник.
– Бывай, Снежинка…
Она не ответила, не хватало еще с ветром разговаривать, он ведь такой… ветреный. Впереди целый мир, столько всего нужно увидеть… белые цветы на стекле величественно-прекрасны, а в прозрачных колоннах сосулек отражается солнечный свет. И она сама, вместе с ажурными крыльями и любопытством в глазах. На себя она смотрела недолго, мир вокруг гораздо интереснее.
– Еще одна, – раздраженно чирикнул Воробей. – Когда это закончится? Падаете и падаете, падаете и падаете… спасу нет.
Ей стало немного стыдно за то, что она мешает воробью, и расправив крылья, снежинка соскользнула вниз, прямо на зеленую еловую лапку. Уютно пахло хвоей и Снежинка долго сидела на иголке, свесив ноги и любуясь небом, солнцем и ледяными чешуйками на темной коре. Потом ей надоело просто смотреть, время шло и… страшно было подумать, что мир вокруг может когда-нибудь закончится.
Она долго летала, иногда подымаясь высоко-высоко, так, что земля бело-зеленым шаром ускользала вниз, но потом крылья уставали, и Снежинке приходилось тратить драгоценное время на отдых. Столько всего хотелось посмотреть…
– Все равно не успеешь! – Каркнула Ворона. – Завтра оттепель, зря ты сюда прилетела, возвращайся домой.
– Домой? – Снежинка еще раз посмотрела на небо, пытаясь понять, какая из этих туч – ее дом. Снизу они выглядели такими чужими… да и сил не хватит подняться.
– Домой, домой, глупая Снежинка. Весна уже. Тепло. Солнце.
– Солнце доброе, – возразила Снежинка. – Смотри.
Она расправила крылья, показывая Вороне, как ярко они сверкают, но та не захотела смотреть и отвернулась. Жаль. Снежинке интересно было бы поговорить, одной немного скучно. Поэтому она продолжала сидеть и ждать – а вдруг Ворона передумает и скажет еще что-нибудь, она же давно живет… несколько дней… или даже недель, много видела, мудрая птица.
– Ох и глупые же вы, – пробурчала мудрая птица. – Летите, а куда и зачем? И неужто тебя не предупреждали, что завтра тепло будет?