Расставания, встречи...
Шрифт:
– Нет, это было бы хорошо, но… – Боль от потери отца внезапно проснулась с такой же силой, как если бы это случилось на прошлой неделе. – Я говорила тебе о болезни матери… никто не мог представить, что отец умрет раньше. Он был здоров и жизнерадостен, играл в теннис, ходил под парусом, когда было время. – Элли снова бросила на Бена осторожный взгляд – ничего не изменилось. – Но вдруг случился сердечный приступ, и его не стало еще до того, как приехала «скорая помощь». Я тогда подумала, что мать не переживет этого. Но, как ни удивительно,
– Да, представляю, как тяжело остаться одной, тем более больному человеку… Но ты говоришь, сейчас она сама справляется с делами?
– Сначала я боялась, что придется отправить ее в дом престарелых, чтобы за ней был постоянный медицинский уход. Но она не допускала даже мысли об этом. Сейчас нашлись добрые люди, которые помогают, так что она справляется. Вообще-то она стала так деятельна, что я начинаю думать, что заботы отца не шли ей на пользу. Он просто не позволял ей делать то, на что она была способна.
– Так бывает. – Он осторожно коснулся ее пальцев и убрал свою руку прежде, чем Элли успела среагировать. – Но и для тебя, должно быть, нелегко находиться так далеко от матери.
– Когда-то я была готова все бросить и уехать вместе с Чарли в Сидней. Но тогда мой бизнес только начинал вставать на ноги и приносить реальный доход. К тому же мама настаивала, чтобы я держалась. У меня есть цель: в конце концов вернуться туда. Кроме всего прочего… – Элли замолчала, поняв, что собирается поделиться с Беном своими страхами.
– Кроме всего прочего? – подтолкнул он.
Почему бы и не рассказать ему?
– Я хотела сказать, что у нас здесь никого нет, а Чарли нуждается в том, чтобы общаться с родственниками.
– Ты права. Общение с родственниками, особенно с бабушкой и дедом, может многое дать ребенку, я знаю это по своему опыту.
– Мамочка, мамочка! – Чарли уже спешила назад. – Я пригласила Пиппу на чай, но ее мама сказала, что сначала надо спросить тебя. Пожалуйста, скажи «да»! Они собирались навестить ее тетю в больнице, а потом заедут за Пиппой к нашему дому.
– Конечно, приглашай. Пойди и скажи ей, что мы будем рады видеть ее у нас дома. – Элли встала, отодвинув стул. – И, думаю, мы должны показать Бену пруд с утками, прежде чем вернемся домой. Пройдем через поля.
В великолепный осенний полдень деревня выглядела как картинка. Деревья покрылись золотом и багрянцем. Легкий ветерок чуть морщил поверхность пруда, трава еще зеленела. Они присели, оглядывая окрестности. Чарли кормила уток хлебом, захваченным из ресторана, а Элли пребывала в грусти и меланхолии. Вот как должна быть устроена жизнь: двое родителей и их ребенок отдыхают в воскресный полдень.
Она была так поглощена своими мыслями, что невольно вздрогнула, когда Бен нежно обнял ее за плечи.
– Ты что-то загрустила,
– Нет. – Она растянула губы в улыбке. – Совсем нет. И мне понравился завтрак, несмотря на то что сначала не хотелось идти. А уж Чарли просто в восторге, даже если ее ждет несварение желудка от обилия сладостей.
– Я и правда за нее беспокоюсь. Не забывай также о ростбифе и йоркширском пудинге.
– Ну, у нее всегда был хороший аппетит. Нельзя сказать, будто она клюет как птичка.
– Девочка так расстроена тем, что лишилась компании Линды на все время каникул. Она рассказала мне обо всем, что они собирались сделать…
– Да, в самом деле жаль, но ей придется с этим смириться. Всем приходится в жизни встречаться с разочарованиями. К этому надо привыкать. – Элли старалась не смотреть на Бена с укором, но горькие нотки все же прорывались у нее в голосе. – Это будет для нее хорошим уроком на будущее.
– Не могу поверить, что ты и правда так думаешь. Ей ведь только шесть лет.
– Ты не можешь мне поверить? – Одно упоминание о дочери заставило ее вспылить. – Возможно, у тебя просто не было соответствующего опыта. Очевидно, твоя жизнь протекала в тепличных условиях.
– Я никак не пойму, почему ты так в этом уверена? – Темные глаза Конгрива снова смотрели изучающе. – Но ты, пожалуй, права. У меня в жизни было и плохое, и хорошее. И все же я с тобой согласен: по сравнению с другими мне очень повезло в жизни.
– Да, прости меня. Я не хотела винить… – Элли поколебалась, – винить в своих бедах кого-то еще.
– Можешь винить меня, если тебе это поможет. – Элли подозрительно взглянула на него, но никакого скрытого значения в его словах не было. – Но мы говорили о разочаровании Чарли, и я могу предложить кое-что на этот счет. – Он упреждающе поднял руки, заранее сдаваясь, и улыбнулся: – Хорошо, хорошо, обещаю: не буду давить на тебя, как паровой каток. Решение ты будешь принимать сама. Если откажешься, твое решение будет окончательным, и ни слова протеста ты не услышишь. Обещаю!
– Ты? Обещаешь? – Элли не смогла скрыть иронию, но тут же нашла изящный выход из положения. Она усмехнулась. – Мне кажется, что ты обещаешь мне это с тех пор, как мы впервые встретились.
– Точно?.. – Бен был настороже, его темные глаза сузились и напоминали взгляд пантеры, готовой к прыжку. – На следующей неделе мне надо быть в Париже. Издательские дела – ты знаешь, как все это происходит – и мне в голову только что пришла идея: а что, если вы поедете со мной? Ты и Чарли? – Прерывая ее возражения, он добавил: – Мы можем поехать через туннель. Ты уже ездила по нему? – (Не в силах собраться с мыслями, Элли снова покачала головой.) – А я собираюсь непременно попробовать. И хочу, чтобы ты и Чарли поехали со мной. Мы могли бы остаться в Париже на пару дней, а затем махнуть в Диснейленд. Уверен, от разочарований Чарли не останется и следа.