Расстрельщик

Гриньков Владимир Васильевич

– Хорошо, разберемся, – сказал Христич.

Он еще не выработал тактику и отложил выяснение подробностей на потом.

– Иди, Вадим. Через час заберешь подготовленный конверт.

Получив конверт, Корнеев позвонил Вите. У нее был бодрый и даже будто веселый голос. Это понравилось Корнееву. Интуиция подсказывала, что все идет как по маслу. Договорились о встрече через час. Ровно через час Корнеев позвонил в дверь Витиной квартиры. Вита открыла и улыбнулась Корнееву

как старому знакомому. Они были заговорщиками. Почти родные люди.

– Ты одна? – перешел на «ты» Корнеев.

– Да.

– Того пингвина так и не пустила вчера?

– Какого пингвина? – не поняла Вита.

– Охранника.

Она засмеялась и покачала головой:

– Не пустила. С тобой я стала смелее.

– Вот доберешься до своего любимого и станешь совсем отважной, – посулил лукавый Корнеев.

И опять Вита засмеялась и кивнула.

– Ты написала письмо?

– Да. Полночи просидела.

Она увлекла Корнеева в комнату.

– Чего-нибудь выпьешь?

– С удовольствием.

Он не хотел ничего пить, но очень хотел, чтобы выпила Вита – так она будет чувствовать себя свободнее. Вита достала из бара коньяк, включила музыку. У нее было отличное настроение сегодня, судя по всему.

– Я ревную, – признался Корнеев и с удивлением обнаружил, что говорит совершенно искренне. – Если бы меня так любила женщина…

– У тебя все впереди.

Вита была почти счастлива и проявляла готовность поделиться своим счастьем. Она не знала, что любит подонка, и это обстоятельство угнетало Корнеева.

– Мы недостойны такой любви, – попытался он охладить ее пыл, изобразив на лице улыбку. – Я говорю о мужчинах вообще. И о твоем Базылеве тоже, ты уж извини.

– Ты ведь его совершенно не знаешь!

Корнееву хотелось сказать, что Базылева он знает прекрасно, даже лучше, чем она сама, но он промолчал. Зазвонил телефон. Вита сняла трубку.

– Нет! – строго сказала она. – Нет! Я же сказала! Нам не о чем разговаривать!

Потом пауза. И после нее – взгляд в сторону Корнеева. Во взгляде – растерянность. Секундное замешательство.

– Ну хорошо, – сказала она.

Корнеев сделал вид, что происходящее его не касается. Вита скрылась в соседней комнате и вернулась с письмом, вложила его в принесенный Корнеевым конверт.

– Это тот самый конверт, да?

– Да.

– Самый обычный на вид.

– Только на вид, – пояснил Корнеев.

Вита потерла виски.

– Ты побудь в соседней комнате, ладно?

Корнеев удивился, но промолчал.

– Пожалуйста, – попросила Вита.

– Ну хорошо.

Корнеев перешел в соседнюю комнату и опустился

в кресло. Он услышал, что Вита прибавила громкость магнитофона. Наверное, собиралась позвонить и не хотела, чтобы гость слышал разговор. Корнеев на нее не обижался. Он сидел в кресле и небольшими глотками пил коньяк. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы осушить рюмку. Бутылка с коньяком осталась в соседней комнате. Пришлось подняться и пойти за ней.

Играла музыка. Вита лежала на полу посреди комнаты, ее изуродованное выстрелом лицо было залито кровью.

Глава 18

– Три минуты, – сказал Корнеев. – Может быть, четыре. У меня кончился коньяк, и я пошел в ту комнату…

Он и Христич сидели вдвоем в кабинете полковника – один напротив другого. Христич выглядел неважно. Своего лица Корнеев не видел, но предполагал, что смотрится не лучше.

– И ты ничего не слышал?

– Там играла музыка, товарищ полковник. А пистолет, наверное, был с глушителем.

– Она кого-то ждала?

– Сейчас я думаю, что да.

– Сейчас? – приподнял бровь полковник.

– Да, ей звонили перед самым убийством. Тогда я на это внимания не обратил, а теперь понимаю – ее предупреждали о том, что придут.

– Вот так прямо и предупреждали? Придем и убьем, да?

– Нет, просто это был кто-то, кого она хорошо знала. Она никому не открывала дверь, если предварительно не звонили по телефону. Вот он и был, этот звонок. Ей как будто предлагали встретиться, она поначалу была против, а потом согласилась. Так я это теперь представляю.

– Сам ты что об этом думаешь?

– Ее запросто мог убить Молотов. Она угрожала ему накануне, я слышал. Говорила, что, когда Базылев окрепнет, она сотрет Молотова в порошок.

– Стерла, – буркнул Христич.

– Да, похоже, перегнула палку.

Христич по-стариковски пожевал губами. Он сильно изменился за последнее время. Постарел. Неприятности никогда не убавляют морщин.

– Звучит вполне правдоподобно, – сказал он после паузы. – Но, черт побери, как же мне все это не нравится.

– Нам просто чуть-чуть не повезло, – постарался смягчить оценку Корнеев.

Он забрал конверт с письмом, которое не успела передать по назначению Вита. Письмо он прочитал. Из-за того, что он читал его уже после гибели женщины, за каждым словом чудился тайный смысл, вроде предчувствия близкой смерти. Хотя какое там предчувствие – если бы оно было, не открыла бы дверь убийце.

– Отправьте людей на похороны, – вспомнил Корнеев. – Пусть потопчутся там, посмотрят.