Рассвет
Шрифт:
Через полчаса старик и мальчик сидели на кухне, а Гриша раскладывал по тарелкам дымящуюся вареную картошку. Кроме картофеля на столе стояла тарелка с сильно обрезанными помидорами и огурцами и полбуханки черного хлеба. Мальчик с интересом продолжал следить за дядей Гришей, который сначала заступился за них, а теперь пустил в дом, чтобы дать помыться и, наверное, собирался накормить их вкусно пахнущей картошкой.
– Тетя Клава вчера позвонила, сказала отходов много, зайди мол может выберешь чего. Нет, они не сильно были гнилыми, -
– Я их сам обрезал.
– А кто это, тетя Клава?
– спросил Петр.
– Да-а... продавщица из стекляшки, из овощного отдела. Я ее с детства знаю. У них как-то пожарная инспекция с проверкой должна была прийти, а электрик второй день на больничном был, споткнулся на лестнице и ногу сломал. Она меня в очереди увидела, попросила помочь. Знала что я электрик. Я им быстренько сопли все убрал, где надо под изолировал. Таблички развесил, где положено... в общем, навел порядок. А потом как-то она меня увидела, это уже после развода, что ж ты говорит с собой делаешь... ну, это ладно, - махнул рукой Гриша.
– В общем позвонила она мне раз чтоб я зашел. Они собирались некондиционную свеклу продавать. Выбери, говорит себе что-нибудь. Я целую сумку набрал почти не гнилой свеклы. Остальное в продажу по дешевке пустили. Вот и позванивает иногда. Хорошая тетка.
– Хорошая, - согласился Петр.
– Ну, чего сидите?
– спросил Гриша.
– Налегайте, пока не остыло.
Петр пододвинул к Мише тарелку и дал кусок хлеба. Мальчик жадно откусил от него и ковырнул вилкой рассыпчатую картофелину. Гриша посмотрел немного на мальчугана и полез за бутылкой водки. Петр понял это и не отводил от Гриши глаз. Как только Гриша достал бутылку его взгляд и взгляд Петра встретились. Гриша замер от неожиданности, потом посмотрел на светлую Мишкину головку, аппетитно уплетающего картошку с помидорами, затем еще раз взглянул на Петра. Петр все так же смотрел ему в глаза.
– Ладно, - сказал Гриша, убирая бутылку на место.
– Сегодня не будем.
Петр улыбнулся и, взяв вилку, разделил картофелину пополам. За едой Гриша с интересом наблюдал как, Мишка управлялся с картошкой. В какой-то момент у него защемило сердце, что вот так, за этим самым столом мог сидеть его сын. С такими же наивными и серыми глазами.
После ужина мальчик ушел в комнату, смотреть мультфильмы, а Гриша с Петром остались на кухне. Гриша вымыл посуду и поставил на плиту чайник.
Петр сходил в комнату, украдкой взглянул на Мишу, с интересом глядевшего мультики, и вернулся на кухню.
– Так это и есть тот самый Миша, который спасет мир?
– с улыбкой спросил Гриша, разливая чай по чашкам.
– Тот самый, - ответил Петр.
– Это большая удача, что я успел его найти.
– А что мог не успеть?
– все с той же улыбкой спросил Гриша.
– Мог не успеть, - как прежде серьезно ответил Петр.
–
От слов Петра мороз прошел по коже Гриши, он вздрогнул и поднял на него глаза. Петр смотрел обычным, снисходительным взглядом, разве что усталым.
– Чудной ты какой-то, - сказал Гриша, потирая ушибленное плече.
– Сам то еле ноги переставляешь, а голову под палки подставляешь. А раз уж в драку влез так надо по морде бить... а ты им опомнитесь.
– Не всегда кулак сильнее слова, поверь мне, - сказал Петр.
– Ну, вот сегодня-то как раз сильнее и оказался. Эх-х-х. Чай не водка, много не выпьешь.
С этими словами Гриша поднялся из-за стола и достал початую бутылку водки. Он открыл над раковиной шкафчик, взял стакан и поставил его на стол рядом с бутылкой.
– Зачем ты пьешь ее?
– спросил Петр.
– Ведь ты же можешь не пить.
– Могу, - согласился Гриша.
– Но не хочу.
– Тогда зачем?
– Просто так.
Гриша налил полстакана водки и поставил бутылку на стол.
– На свете ничего не бывает просто так, - сказал Петр.
– Во всем есть свой смысл и предназначение.
– И какое предназначение у этого стакана?
– Вылиться в раковину.
– Нет, ты не понял меня. Какое предназначение, у того, что я пью?
– Оглянись на свою жизнь.
– Опять начинаешь...
– сказал Гриша и в его голосе послышались стальные нотки.
– Не из-за водки мы с женой разошлись.
– Ты спросил - я ответил, - спокойно сказал Петр.
– И нечего злиться на весь мир. Человек сам совершает поступки. Сам и должен отвечать за них.
– Нет, ты хочешь сказать, что я не смогу без водки.
– Я этого не говорил.
– Так подумал. А вот теперь смотри, - по голосу Гриши было заметно, что он начинает злиться.
– Я очень хочу сейчас выпить. Очень! Но не буду. И не просто не буду, а... Ты, наверное, уже решил для себя, что водка для меня важнее всего в жизни. Так вот смотри.
Гриша поднялся со стула, взял стакан в руку и вплеснул водку в раковину.
– Ну? Теперь ты понял, что я не алкоголик?
– У всего свое предназначение, - сказал Петр с едва уловимой улыбкой. У людей и вещей.
Гриша в оцепенении смотрел на Петра. Вдруг он медленно повернулся к раковине и несколько секунд смотрел на нее, чувствуя все тот же холодок на коже. Когда он повернул взгляд к Петру, тот смотрел на него все теми же усталыми глазами.
– Откуда ты взялся?
– тихо спросил Гриша, медленно и четко выговаривая слова.
– Хм-хм-хм... оттуда, откуда берется всё, - ответил Петр и, после небольшой паузы, добавил.
– Ты можешь пойти с нами.
– Это еще куда?
– Под Ярославлем есть деревня Дубки. Там живет один хороший человек.