Раствор Мэнникона

Шоу Ирвин

Зазвенел дверной звонок.

– Должно быть, Бансвангер, - сказал Крокетт.
– Пойду открою.

– Чтоб я еще раз связался с кем-нибудь вроде тебя, Мэнникон... ледяным тоном сказал Тагека.
– Ты психически неустойчивый субъект.

Крокетт вернулся в комнату с человеком, который мог бы неплохо зарабатывать, исполняя женские роли в старинных водевилях. Он был тонкий и гибкий, как тростинка, румяный, с красивыми белокурыми волосами и губками бантиком.

– Сай, - произнес Крокетт, - познакомься с моими компаньонами.

Он представил

Тагеку, который кивнул головой, и Мэнникона, который во время рукопожатия побоялся даже взглянуть Бансвангеру в глаза. Рукопожатие Бансвангера оказалось более крепким, чем у актера на женских ролях.

– Мне "Джек Дэниелс", Крок, - сказал Бансвангер. Должно быть, у них в школе это был традиционный напиток. Голос Бансвангера вызвал у Мэнникона ассоциацию с кремнем.

С бокалом в руке Бансвангер уселся на один из некрашеных сосновых столов и кокетливо закинул ногу на ногу.

– Мои мальчики считают, что вы, приятели, сделали потрясающее открытие, - начал Бансвангер.
– Мы провели некоторые испытания, и они подтвердили ваши данные на сто процентов. Квелч вам звонил?

– Сегодня утром, - сказал Тагека.
– Результаты положительные.

Бансвангер кивнул.

– Мои мальчики сообщили, что этого следовало ожидать. Что ж, нечего ходить вокруг да около. Мы берем его. Раствор, я имею в виду. Мы уже предварительно наметили зоны поражения. Истоки Янцзы, три-четыре озера на севере, пара притоков Желтой реки и так далее. У вас тут нет случайно под рукой карты Китая?

– К сожалению, нет, - сказал Тагека.

– Жаль, - вздохнул Бансвангер.
– Это бы вам прояснило картину.
– Он огляделся.
– Здорово вы тут живете. Вы и не поверите, сколько сейчас дерут за приличное логово в Вашингтоне... Никакого шума - вот в чем прелесть вашего средства. Мы уже давно ищем что-нибудь подобное. Но до сих пор ничего подходящего не получалось. Вы провели окончательные испытания? Я ничего не нашел об этом в бумагах. Должно быть, проглядел в спешке?

– Что за окончательные испытания?
– спросил Мэнникон.

– Флокс, - устало протянул Крокетт.

– Мэнникон, - с угрозой сказал Тагека.

– Я имею в виду установление минимальной действенной концентрации раствора в аш два о, - сказал Бансвангер.

– Это мы еще не установили, Сай, - сказал Крокетт.
– Мы же работали только по ночам.

– Поразительная эффективность у этого раствора, - заметил Бансвангер, отхлебнув виски.
– Мы провели кое-какие испытания. Одна часть раствора на два биллиона частей пресной воды. Одна часть на три биллиона частей морской воды.
– Он засмеялся девичьим смехом, вспомнив что-то.
– Забавный побочный эффект: раствор излечивает желтуху. Вы могли бы основать фармацевтическую фирму и только на этом недурно заработать. Разумеется, отпуск препарата строго по рецептам. Но чтобы никто не вздумал прописывать его азиатам, не то пришлось бы платить большую неустойку. Впрочем, это так, к слову. Теперь, - он расплел ноги, - о деловой стороне. Мы готовы выложить два миллиона чистыми. Из нерегистрируемых

фондов. Так что вам не придется платить налогов. Никаких расписок. С ЦРУ выгодно работать. Мы не мелочимся.

У Мэнникона снова перехватило дыхание.

– Вы плохо себя чувствуете, сэр?
– спросил Бансвангер.

– Нет, прекрасно, - сказал Мэнникон, хватая ртом воздух.

– Разумеется, - сказал Бансвангер, с сочувствием посматривая на Мэнникона, - если мы используем ваше средство, вам будут отчисляться проценты. Но мы не можем гарантировать использование. Хотя сейчас обстановка такая, что...
– Бансвангер недоговорил.

У Мэнникона перед глазами поплыли один "феррари" за другим и дюжины девиц в розовато-лиловых брюках.

– Еще одна деталь, и все, - сказал Бансвангер.
– Завтра мне надо быть в Венесуэле. Так вот, - в его голосе зазвучала недвусмысленная угроза, - я рассчитываю на двадцать процентов. Пятую часть. За оказанные услуги.
– Он обвел взглядом присутствующих.

Крокетт кивнул. Тагека кивнул. Мэнникон тоже кивнул.

– Ну, пора в Каракас, - бодро сказал Бансвангер. Он допил бокал, все обменялись рукопожатиями.
– Утром к вам прибудет человек, - добавил Бансвангер, - с деньгами. Наличными, разумеется. Какое время вас устраивает?

– Шесть утра, - сказал Тагека.

– Заметано.
– Бансвангер сделал пометку в крокодиловом блокноте.
– Ты правильно зашел тогда, Крок. Не надо меня провожать.
– Он вышел.

Оставались сущие пустяки. Поскольку они получат наличными, следовало вычислить, какая компенсация причитается Тагеке за права на Карибский регион и десятилетнюю североевропейскую долю Мэнникона. Это потребовало не много времени. Тагека был так же силен в математике, как и в патологии.

Крокетт и Мэнникон вышли вместе. У Крокетта было назначено свидание с теперешней, третьей по счету, женой мистера Паульсона, и он торопился.

– Пока, Флокс, - сказал он, залезая в "ланчу".
– Мы сегодня недурно потрудились.

Мурлыча что-то себе под нос, он рванул с места.

Мэнникон забрался в свой "плимут". Посидел минуту-другую, обдумывая, что предпринять в первую очередь. Когда же наконец придумал, то помчался со скоростью шестьдесят миль в час сообщить миссис Мэнникон о своем решении подать на развод.

Тагека сидел на кушетке в своей квартире и вырисовывал в блокноте изящные идеограммы. Затем нажал кнопку звонка. Вошел негр-дворецкий в желтом полосатом жилете и белоснежной рубашке с массивными золотыми запонками.

– Джеймс, - сказал Тагека дворецкому, - закажи на завтра по пятьсот граммов диоксотетрамеркфеноферрогена-14, -15 и -17. И пятьсот белых мышей. Нет, - он секунду помедлил, - лучше тысячу.

– Хорошо, сэр, - сказал Джеймс.

– Да, и еще, Джеймс, - Тагека жестом остановил дворецкого.
– Будь добр, закажи разговор с японским посольством в Вашингтоне. Я буду говорить лично с послом.

– Будет исполнено, сэр, - сказал Джеймс и взялся за телефонную трубку.