Ратник 2
Шрифт:
Глава 5
Тайные тропы лешего
Въехав в село, Татень и Ярослав спешились, кинули поводья коней мальчишкам, которые были всегда рады оказать услугу дружинникам, вместо того, чтобы помогать родителям работать в поле. Сколов уже успел заметить, что хотя в двадцать первом веке и говорят — мол, молодежь пошла нынче не та, а вот раньше-то как было! Трудились все, от мала и до велика, не покладая рук. Но во все времена имелись свои лодыри. А даже и не лодыри, а так, маленькие бездельники. Кому хочется убирать хлеб на жаре? А тут у пацанов есть «отмазка» — дескать, не бездельничали, а ратникам помогали. Коней приняли, расседлали,
Ярослав принялся наглаживать Спатака. Как же пройти мимом такого замечательного пса? Гладил бы и дольше — собакену это нравилось, нечасто ему доставалось ласки от человека, но нужно заниматься делом.
От дома воеводы уже шел Крень. Кажется, он только их и ждал. И как молодой воин оказывается именно там, где его ждут? Талант, определенно.
Крень улыбнулся, а потом улыбка сменилась тревогой.
— А где остальные? Что с воеводой? — озабоченно спросил Крень.
Ярослав промолчал, давая возможность сказать Татеню. Тот и старше, и опытнее, поэтому по законам дружины ему первому и слово молвить.
— Клёст в добром здравии, — ответствовал старый воин. — Остальные тоже. Вот только, не все у нас ладно. Вельчиха горит, так что, собирай дружину, помощник воеводы. Приказ воеводы — выезжаем немедленно. Парни наши с воеводой деревню тушат, а нам нужно поджигателей поймать, пока они еще что-нибудь не натворили. Верно, уже к другой деревне подбираются.
Крень не стал спрашивать — к какой другой деревне, да как они успеют, если ехать дня полтора-два, а только отошел в сторонку, вытащил из-за пояса рожок и задудел. Звуки были пронзительными и очень противными. Ярослав даже и не знал, что такое возможно. Видел, что за поясом у помощника воеводы заткнута какая-то медная штука, но никогда не задумывался — зачем она нужна? А это, видите ли, «сигнальная труба». Что ж, воевода отдал приказ выдвигаться, его следует исполнять, а не задавать вопросы.
Опять-таки, Ярослав предполагал, что на сборы уйдет часа два, а может и три. Дружинникам и собраться нужно, и коней вывести, оседлать. Но к его удивлению, уже минут через двадцать дружина была готова. Правильно — все при себе, а ухватить оружие и влезть в доспехи — минутное дело.
Они с Татенем только-только успели перекусить, как уже послышалось ржание, веселые голоса товарищей. Поздоровались с Нежданом, Зозулей и Жужелем, но и только. Даже и поговорить-то некогда было. А когда болтать? Поел — бегом мчись к своему мерину, которого мальчишки успели напоить и накормить. Ну да коняка и устать нынче не успел, так что вперед.
И вон, все в доспехах, с оружием, а к седлам привязаны мешки со всяким необходимым скарбом, вроде мешочка крупы, соли и всего прочего. А Крень, уже успевший оседлать собственного коня, отдавал приказы:
— Алтырь, ты за старшего остаешься. С тобой десяток Рубца.
Рубец — один из десятников, получивший свое имя за шрам, проходивший от глаза до рта, попытался что-то возразить, был мигом осажен помощником воеводы:
— Рубец, мальчишек соберешь — вон, без дела болтаются, пусть по дорогам разбегутся, посмотрят — что к чему. Если на село поджигатели пойдут, упредят. Вам же на месте сидеть. Если, не дай Перун, большая сила придет, такая, что раз в пять или шесть больше вашей, народ и скот в леса уводите, а сами, как водится, бой примете. Слушаться Алтыря, как меня. Понял?
— Понял, — только и сказал десятник, которому не хотелось оставаться в селе. Заметно по недовольному виду, что ратник со шрамом жаждал схватки с врагом.
—
— Повоюют и пешими, ты их сам сражаться учил, вот и проверишь, — отрезал Крень. — Из самостела бить, много ума не надо. А вот Жужеля, я с собой возьму, подбери ему кобылку. Очень уж интересно, как он себя проявит. — кивнув своим мыслям и посмотрев на ратников, которых он собрался взять с собой, скомандовал: — По коням! За мной!
Крень повел свой небольшой отряд в двадцать с небольшим всадников как раз туда, откуда недавно прибыли Татень с Ярославом. А здесь другой дороги и нет. Кажется, совсем недавно ехали по ней к Бранску. А Вельчиха как раз и лежит на половине пути между селом Клестовым и стольным градом.
Когда подъезжали к лесу, в голову Ярослава пришла интересная мысль. И чего он до нее сразу-то не додумался? Спрашивается, а зачем им терять время? Ежели леший им помог попасть сюда, то почему бы Нестеру не помочь им переместиться обратно, в эту самую Вельчиху? Лесному хозяину все равно, а им время сэкономить возможно. Может попробовать?
Ускорив ход своего мерина, Ярослав поравнялся с помощником воеводы.
— Крень, а давай мы путь сократим? — предложил парень.
— А как ты его сократишь? — усмехнулся помощник воеводы. Подумав, видимо что-то вспомнив (а может Татень успел рассказать?) пожал плечами и сказал: — Ну, если сможешь сократить — так давай, езжай вперед, показывай путь, а мы следом поскачем.
Ярослав не стал ничего говорить, а только еще сжал коленками бока мерина — «дать шенкеля», как говорили дружинники, что учили его сидеть в седле. Конечно, он не мастер управлять своим конем только с помощью ног, да и силы у него нужной в мышцах нет (пока нет, но дело времени!), но Мирный послушно прибавил хода, а Соколов въехал в лес, став проводником для отряда.
Ну вот, та самая заповедная (или заветная?) поляна лесного хозяина, через которую они с Татенем выехали и взяли направление в Клестово. И странная зеленая арка, сотворенная лесным хозяином из непонятно чего, тоже на месте. Мысленно сказав спасибо Нестеру, парень указал помощнику воеводы на арку, а потом смело направил коня прямо в нее.
Ярослав, хотя и храбрился, и очень надеялся на помощь лешего, но все равно, пока ехал, душу терзал червячок. Нет, целый червяк. Нестер уже не первый раз помогает, но кто его знает, этого лесного шутника? Все-таки, Ярослав до сих пор не забыл первую встречу с лесным хозяином. И шишки, которыми Нестер кидал (больно, между прочем!), тоже помнил. Вон, заедут они сейчас, выедут, а вместо дороги к Вельчихе окажутся среди каких-нибудь буреломов, или вообще невесть где, в какой-нибудь топи болотной. Заведет, блин, куда-нибудь, куда леший телят не гонял. Но вслух прозвища лесного хозяина лучше не произносить. Кажется, никто об этом не говорил, но Соколов почему-то знал, что слово леший Нестеру кажется очень обидным. Вот, так тоже бывает. Чего обидного в слове «макаронник», но итальянцы, говорят, обижаются.
Но думать и размышлять, коли сидишь в седле, особо и некогда. Вон, он уже влетел на полном скаку на поляну самого Лесного хозяина, куда без разрешения заходить нельзя. Ну, придется потом извиняться. К тому же — Нестер сам оставил проход открытым, словно приглашал. Значит, разрешения на проход по тайным тропам просить не надо. Или надо? Но испрашивать соизволения уже некогда, надо было раньше думать.
А за спиной уже ржанье двух десятков коней, которые идут следом. А в седлах дружинники. Эти молчат, но слышно, как дышат.