Рай Сатаны
Шрифт:
С кем договариваться? С амишами? С властями Квебека? А звери тем временем возьмут да и откочуют на юг, в леса Северной Калифорнии, где договариваться вообще не с кем: банды бушрейнджеров, ведущие жестокую резню между собой за остатки ресурсов, если и способны на переговоры, то любым договоренностям с ними грош цена в базарный день… Нет, Эфенди без сомнений предпочел бы бесконечным лесам озеро с добротной старинной легендой, причем подтвержденной современными изысканиями. Но такого озера никто из криптозоологов, работающих на Великого, предложить не смог. С озерными легендами у них все было в
И тут от военных (контакты с ними у Эфенди были налажены давние и прочные) поступила информация о загадочных крупных объектах в таймырских водах. Бесстрастный компьютер, в симпатиях к криптозоологическим теориям не замеченный, с вероятностью восемьдесят три процента идентифицировал объекты как живые существа, ему, компьютеру, неизвестные. Официальная зологическая наука тоже ничего не знала о существовании таймырских водных монстров.
Эфенди поинтересовался у криптозоологов: не найдется ли в ваших архивах чего-либо по Таймыру? У тех нашлось всё: и несколько вариантов местных легенд об озерном чудище, и свидетельства людей, в разные времена с оным чудищем встречавшихся… А также набор гипотез, объяснявших происхождение озерного существа с нетипичными для Заполярья размерами.
Решение Великий принял мгновенно: подготовка охоты на сасквоча была заморожена, в Россию отправился запрос на проведение таймырского сафари. Отправился и попал на стол генерала Кравцова. А его превосходительство сейчас занимается тем, что вовлекает в охотничью историю отставного майора Дашкевича. Непонятно лишь зачем.
Но по крайней мере после полученной от генерала вводной информации стало понятно, что за охота и откуда возьмутся огромные призовые деньги. Надо полагать, дойдет дело и до предполагаемой роли Мангуста в грядущем охотничьем шоу.
– Можешь задавать вопросы, – поощрил генерал.
– Как называется дичь? – спросил я.
– Не помню… Местное какое-то название, язык сломаешь… Чучундра звероящерная, можешь называть ее так.
Вот как… Любопытный момент. Память у генерала отличная. И если он что-то не помнит – значит, рекомое «что-то» его абсолютно не интересует.
– Зачем Эфенди нужно наше разрешение на отстрел чучундры? Мог бы и просто так ее грохнуть, мы все равно ничем помешать не сможем.
– Мог бы. Но я ведь объяснял: ему важно не просто взять трофей, но со всеми полагающимися ритуалами. Браконьерство тут не катит.
– Сибирские сепы считают Таймыр своим. Им, кстати, проще туда добраться и испортить всю охоту.
– Мало ли кто и что считает… – Виртуальный генерал сделал рукой небрежный отметающий жест. – Между прочим, на китайских картах Таймыр закрашен розовым, как часть их провинции Кианху…
– И?
– Думаю, Эфенди связался не только с нами. С поднебесниками и сибиряками тоже, но на неофициальном уровне. Подстелил соломки во всех местах. Но де-юре разрешение на охоту будет получено именно в России. И отправной точкой экспедиции на Большой земле станет наша база в Салехарде-23.
– Какова моя роль?
– От сопровождения кем-либо из наших силовых структур Эфенди отказался сразу и наотрез, это стало начальным условием для переговоров. Хотя ситуацию на Таймыре он в общем и целом оценивает вполне реалистично,
Я представлял. Доводилось там бывать в последние годы… По большому счету, то же, что и везде: главы местных администраций признают власть Санкт-Петербурга лишь номинально, и разговоры с ними лучше всего вести с позиции силы. А еще в дело вмешивается местная специфика – рукой подать, за Обью, сибирские мятежники и Китай, маячащий за их спинами. Одни рейды отморозков-«куниц» на нашу территорию чего стоят… А порой и сибирских спецназовцев, замаскированных под пресловутых «куниц».
– С трудом сошлись на кандидатуре офицера-отставника, – продолжал генерал, – хорошо знающего Север и местные условия, не раз бывавшего в тундре, но уволенного со службы ввиду полной к ней непригодности. И весьма нуждающегося в деньгах. Проще говоря, на твоей кандидатуре. Эфенди размышлял три дня и сегодня дал добро.
«Надо полагать, – подумал я, – что за эти три дня люди Великого раскопали обо мне всё, что смогли, и убедились: действительно отставник и действительно инвалид, никаких подделок…»
– То есть вы меня запродали, даже для проформы не поинтересовавшись моим согласием?
– Мангуст… Я знаю тебя одиннадцать лет. И не сомневался, что ты согласишься.
Самое время немного полечить генерала от самоуверенности, послав далеко-далеко… Но он прав, от такой приманки я не мог отказаться.
– Естественно, Эфенди не сомневается, что и в отставке ты будешь работать на ОКР. И ему проще знать, кто среди его спутников наш человек, чем пытаться вычислить, кого я сумел завербовать.
Ха-ха. Я, между прочим, тоже знаю его превосходительство одиннадцать лет. И тоже не сомневаюсь: одно другому не мешает. Наверняка сейчас ведется активная работа по вербовке людей Великого. Не исключен и вариант внедрения в экспедицию нашего глубоко законспирированного европейского агента… А Мангуст, увешанный орденами и лишившийся конечностей, в данной партии сыграет роль отвлекающей фигуры. Генерал Кравцов простеньких двухходовых комбинаций не признает. Но почему он вообще занимается этим делом? Если честно, не его уровень – охота на какую-то болотную чучундру в регионе, фактически потерянном Россией…
– Что мне нужно сделать для охотников, примерно представляю, – сказал я. – Но в чем интерес ОКР? Я должен следить, чтобы аль-Луаньян заодно с охотой не отыскал на Таймыре нефть или залежи урановых руд? Или есть подозрение, что он может учредить там новую сепаратистскую республику под исламским протекторатом?
– Вообще-то на Таймыр Эфенди не планирует тебя брать. Ты останешься в Салехарде-23.
– Э-э-э… А как же премиальные за чучундру?
– Во-первых, Эфенди человек не жадный, за помощь даже на первых этапах экспедиции заплатит щедро. Хотя с премиальными за трофей не сравнить, согласен. А во-вторых и в-главных, планы не всегда исполняются… Может случиться нечто, что сделает тебя и на Таймыре незаменимым человеком для экспедиции.