Районы
Шрифт:
У меня даже возник вполне резонный вопрос — как такое вообще можно было забыть? Подобные моменты, пережитые мужиком, въедаются в подкорку. Их невозможно вытравить никакой амнезией. Голос, говнюк ты эдакий, не знаю, как у тебя это получилось, но если я доберусь до тебя…
Но теперь все это было неважно. Потому что Мишка оказался передо мной. Он шел навстречу, разведя свои длинные худые руки и радостно улыбался. Я даже дышать перестал, в глазах застыли слезы. Сынок.
Внезапно возле Мишки выросла темная фигура. Я не видел, кто это. Однако понимал другое — он враг. Мерзкий
Прежде, чем я вскинул винторез, это негодяй успел ударить прикладом по голове Мишки, а следом меня контузило. Перед глазами все поплыло, будто я находился на надувном плоту посреди бурного моря, а в ушах громко зазвенело. Единственное, что я почувствовал — сильный запах пота. Того самого, о котором говорил Крыл. Так, минуту, а где Крыл?
— Шип, ты как, в порядке? Я старался не сильно, но ты меня завалить хотел.
— Заваливают… — начал я и замолчал. Потому что все вспомнил: туман, Мишку, фигуру.
Я с трудом, не без помощи Психа, поднялся на ноги и увидел нечто. Отдаленно похожее на человека, с парой рук и ног, гладкой бугристой головой внушительных размеров. Кожа у твари была серебристо-серая, под стать туману, из которого он вылез. Рот, точнее пасть, даже в закрытом состоянии не могла скрыть криво торчащих клыков.
И вместе с тем порождение тумана нельзя было назвать страшным. Эти узкие плечи, впалая грудь, пивной животик, худые конечности — все они могли принадлежать больному рахиту, но никак не опасной твари.
Я вздрогнул, осознав, что принял это недоразумение за собственного сына. Каким образом? Ответ пришел сам собой. Отправленный в легкий нокдаун ударом Психа, туманник медленно поднимался, явно приходя в себя. Очертания уродливого тела вновь менялись. И тварь превращалась в моего сына. Я вскинул винторез быстрее, чем увидел знакомое лицо. Потому что понимал — когда это серое создание закончит метаморфозу, нажать на спусковой крючок не смогу.
Пули девятимиллиметрового калибра расчертил после себя короткую кровавую дорожку, ведущую от круглого живота к шее. Последний, четвертый выстрел, оставил небольшое входное отверстие чуть пониже глаза, а на выходе разнес черепную коробку напрочь. Кстати, как и говорила Алиса — они действительно похожи на людей. Мозги во разные стороны, кровь, все как полагается.
— Ну ни хрена, — только и сказал я.
— Шип, надо торопиться. Они что-то делают с сознанием остальных. Хорошо, что на меня эти фокусы не подействовали, поэтому я решил помочь тебе.
Ну, правильно. Так и в самолетах говорят. В первую очередь наденьте кислородную маску на себя, а потом уже на ребенка. Иными словами, сначала спасают наиболее дееспособные единицы, а следом всех остальных. Псих определил меня, как самое сильное звено в этой цепи. Как неожиданно и приятно.
Если судить по способностям, то я бы с ним поспорил, но если говорить о соображалке и умении максимально быстро принимать решения в критической ситуации, тут нельзя не согласиться.
Что до слов Психа, здесь он был действительно прав. Туманники уже вовсю занялись остальной частью нашего
Крикун сказал, что туманники что-то делают с психикой остальных. По тем немногочисленным данным, которые у меня были — это своего рода подмена реальной картины мира. Я вон не видел Крикуна, но псевдо-Мишка внушил, что это вражина. И мне захотелось его убить. Что-то подсказывает, что если не поторопиться, сейчас здесь будет знатная заварушка.
Осталось всего-ничего. Определить порядок «освобождения» моих людей из лап этой серой мерзости. И здесь я отталкивался не от потенциальной пользы, а скорее от опасности членов группы. С кем мы точно не сможем справиться, если человек соберется сражаться против нас?
Поэтому я присел на колено и стал целиться в туманника на груди Коры. Если Железная леди решит нас укокошить — можно будет сразу поднимать лапки вверх. Металла вокруг — как грязи. И нельзя забывать про пару пильных дисков в инвентаре.
Голова все еще кружилась, а фигура Коры слегка расплывалась. Однако медлить было нельзя. Выстрел, второй, и вот уже туманник раскинув длинные руки повалился на асфальт. Ну да, ну да. Мастерство не пропьешь. Я пытался.
Я тут же перевел дуло своего винтореза в сторону Слепого. Весьма вовремя, потом что старик уже смотрел на меня затуманенным взглядом, а в руках его отрастали длинные иглы. Все ясно, успели промыть мозги. Именно поэтому я и решил «освободить» старика сразу после Коры. Очень не хотелось оказаться под его Залпом или отведать на вкус Игольчатую гранату.
Псих тем временем вопил в сторону Алисы, однако тщетно. Кровавая ведьма, бог знает как, но уже успела образовать защитный круг. И теперь лишь гневно смотрела на Психа, явно ожидая, когда он прервется хоть на секунду.
«Ожили» и другие члены нашего отряда. Громадная муха, оплетенная туманником, несмотря на дополнительнй вес, со скоростью реактивного самолета бросилась мне навстречу. Я едва успел вложить все силы в усиление покровных тканей, да выпустил пару лиан, направленных Крылу. Его твердые, как мужское естество в шестнадцать лет, крылья, перерубили их, однако мне удалось чуток притормозить неопознанный летающий объект. Поэтому хлесткий удар по плечу вышел не таким сильным, как мог быть. Вместо крови брызнул зеленый сок, однако у меня иллюзий никаких не оставалось — это рана. И когда я вывалюсь из боевой трансформации, она останется.
Сетовать на превратности судьбы и жалеть себя времени не было. Кстати, жалость к себе это вообще последнее, чем следует заниматься. События вокруг разворачивались с поражающей быстротой. И необходимо было подстраиваться под них.
— Гром, Алиса и Крыл не в себе! — крикнул я. — Нужно уничтожить тварей у них на груди. Но смотрите не заденьте их самих.
Понимаю, что легче было сказать, чем сделать. Ту же Гром-бабу при все желании не получится не задеть. Тем более сейчас, когда она, набычившись, с самым решительным видом направилась ко мне.