Районы
Шрифт:
А потом меня тряхануло. Как космонавта, под задницей которого взлетает многотонная ракета. Боль в поврежденной печени мерзкой отравой растеклась по всему телу. Густая мгла недовольно отодвинулась, на короткий миг выпуская свою жертву. И я открыл глаза.
Мир стал тусклее, бледнее. Будто некто забрал из него самые яркие краски. И если это и было так, я знал точно, кому они достались. Их вобрала в себя девушка, которая склонилась надо мной со взглядом голодной волчицы.
Это была не Алиса. Точнее, когда-то, может быть. Но теперь надо мной склонилось мерзкое существо. С красными от лопнувших капилляров глазами,
Я закрыл глаза, чувствуя острую боль в животе. Хотя, в животе ли? Казалось, что его больше не было. Он пропал. Как исчезли руки, ноги, голова. И умер я сам.
Глава 3
В начале было слово. И слово было произнесено женским голосом и вроде как удовлетворенным тоном: «Живой».
— Не дождетесь, — проворчал я, пытаясь открыть глаза.
Вот именно, что пытаясь. Потому что к каждому веку будто привязали по тяжеленной гантеле. Я, конечно, не против железа, помнится сто двадцать в жиме от груди на три раза делал (а ведь правда помнится), но сейчас у меня возникло нечто вроде аллергии на тяжелую атлетику.
Глаза все же открылись, даже не пришлось никого звать, чтобы подняли мне веки. И я мутным взглядом осмотрел знакомый интерьер. Мой продавленный диванчик, пустая бутылка на столе, да, забыл убрать, чайник, Алиса.
— Твою мать!
— Она-то тут причем? — искренне удивилась девушка.
— Ты… ты… — не находил я слов, вытянув в сторону красотки, теперь и действительно красотки, ватную руку.
Заглянул в инвентарь — ни винтореза, ни пистолета. Вообще пусто, даже ножи пропали. Приплыли. Не знаю, как она это сделала, но я живым не дамся.
Хотя оказалась, что одно дело подумать и совершенно другой воплотить в жизнь. Сил не было даже на то, чтобы подняться на ноги.
— Спасла тебе жизнь, — спокойно ответила Алиса, держа смоченную вату. Компресс? Надо же. Так, что-то тут не так. Она что, получается, не хочет меня убить?
— Так, погоди. Как? Когда? Я же видел…
— Мою боевую трансформацию, — не без гордости сказала девушка.
Все чудесатее и чудесатее.
— Давай все с самого начала. Где ты была?
— Пряталась, — пожала плечами Алиса. — А чем я могла помочь? Оружия ты мне не оставил, хотя мог. Пистолет хотя бы. Пришлось отсиживаться в подъезде, подглядывать из окна. А когда тебя ранили… В общем, не знаю, что со мной произошло. Помнишь, ты говорил, что для перехода в боевой режим мне не хватало концентрации? Скорее здесь другое. Мне нужна была правильная мотивация.
Алиса замолчала, вытерев тыльной стороной занятой руки лоб.
— Ну, вот ты ее и подал. Когда тебя ранили, я выскочила наружу и все произошло само собой.
— И что ты сделала?
Я поднялся на локтях и тут же пожалел об этом. Закружилась голова, а во рту появился вкус стали. Как же мне хреново!
— Базовая способность. Заживление ран. Я вроде как могу управлять кровью. И своей, и чужой.
— Вот оно в чем дело, — теперь все действительно стало медленно и неохотно вставать на свои места.
Это кровожадное
— Вообще, ты, как честный мужик, обязан теперь на мне жениться.
— Девушка, а вы картой принимаете? — скривился я.
Женитьба — слово-то какое чухонское, нерусское. Вот, видимо, именно поэтому я, как истинный патриот, ему и противлюсь.
— Ты будешь смеяться, Шип, — серьезно сказала Алиса, глядя мне в глаза, — но я, похоже, люблю тебя.
Я даже поежился. Вот знал, что эти потрахушки ни к чему хорошему не приведут. Что теперь? Ипотека под пятнадцать процентов годовых в спальном районе Города, упреки в пьянстве и безденежье, полное разочарование в партнере через три года жизни, и долгий и мучительный развод? Знаем, прохо… Так, я же уже был женат! Спасибо, Алиса, хоть еще что-то вспомнил.
— Можно всех посмотреть? — откинулся я на диван и прикрыл глаза. Состояние было, мягко говоря, так себе.
К тому же как еще отвечать на признание в любви, когда не испытываешь того же? Спасибо, очень приятно? Да и не был я уверен, что Алиса действительно меня любила. Это могла быть привязанность, благодарность, желание находиться поближе к мужскому плечу. Может, она в конце концов, во мне своего отца увидела. В мире полно всяких извращений.
— Козел ты, Шип, — тихо произнесла Алиса. Но сказала спокойно, без тени истерики в голосе. — Значит, в себя приходишь. И скоро поправишься. Главное, не двигайся. Так и быть, от секса я тебя на сегодня освобождаю.
Три раза «ха». Я бы при всем желании не смог. Красотка собралась уже уйти, когда я ее окликнул.
— Алиса, постой.
— Ничего себе, Шип хочет извиниться? — удивленно изогнула бровь она.
— Нет, конечно, что за глупости? Расскажи о своих способностях.
— Ты в своем репертуаре, — закатила глаза она. Но не ушла. — Про заживление ран ты вроде как уже понял. Вторая способность называется Пожиратель. Это как раз обратная штучка. Я бы тебе показала, но в твоем спирте и так осталось слишком малое количество крови. В общем, мне достаточно коснуться кого-нибудь и все. Если сильно захочу, противник истечет кровью.
— Ты… ты проверяла?
— Да, один тут вызвался в обмен на пайку. Все капилляры в носу ему разворотила. Извинилась потом, понятное дело. Можешь попробовать на досуге, это не так трудно, как кажется.
— Старую собаку новым фокусам не научишь, — отмахнулся я. — Это два. Если я все правильно считал, мы тебя прокачали до четвертого уровня.
— Верно, — согласилась Алиса. — Третья способность — Кровавый слуга. Если человек ранен, то я могу на короткое время его подчинить.
— В смысле…
— В смысле, подчинить, — ухмыльнулась Алиса. — И он будет делать все, как я хочу. Тоже проверила на одном придурке. Потом и тебе покажу, когда ты будешь в более транспортабельном состоянии. Может, точку G найдешь. Ну, и последнее.
Вместо слов девушка подошла к моему столу, взяла нож и порезала себе палец. Я вздрогнул, потому что в этот самый момент Алиса резко изменилась, кожа побелела, вены набухли, глаза покраснели. То ли ведьма, то ли вампир. Жуть. Только перепончатых крыльев за спиной не хватает.