Райшаария
Шрифт:
— Оля, что это мы сидим тут? У тебя есть что-нибудь?
Чего-нибудь не было. Был коньяк. Мне даже показалось, что я им (я имею в виду, дам) была и не нужна. Они прекрасно обходились сами. Этакое понимание с первого взгляда! И тут зазвонил телефон. Обе дамы как по команде посмотрели на меня.
— Ты же собиралась уходить? — прищурилась Полина Власовна.
— С Павликом? — с надеждой спросила Ирина Аркадьевна.
Громов меньше всего походил на Павлика, скорее на Павла Андреевича, но не станешь же, спорить с его мамой?
— Оля, ответь!!! — хором сказали они.
— Да, — судорожно
— Что-то случилась? — видимо, Громов по моему голосу понял, что что-то не так.
— Да, нет. Не знаю, — выдохнула я.
— И какой вариант нужно выбрать?
— Все! — выпалила я. Я честно не знала, как ему объяснить сложившуюся ситуацию. Уйти-то я могу, но вот оставить дома детей — нет!
Что ж, надо отдать должное Громову. Эту «проблему» он решил легко и просто, заявив, что мы собирались «гулять вместе с детьми»! Надо же! Игоря перед этим Полина Власовна никуда не отпустила. Неприлично! А вот спорить с мужским мнением она не стала. Поэтому две дамы, остались у меня на кухне. Им так много о чем нужно поговорить! А мы спаслись от них бегством. Я не знала, что задумал Громов. Думаю, что он просто импровизировал, поскольку увидеть свою маму у меня дома он явно не ожидал. Да и Ирина Аркадьевна на какую-то долю секунды растерялась. Но выяснять все между собой они не стали. Походу, та еще семейка! Вот везет же мне в последнее время! Ладно. Позже разберусь.
А пока. Мы вышли на улицу. Громов, предложил Элине сесть назад, открыв ей дверь кроссовера. Та недовольно сморщила носик и заявила Игорю, что впереди ее место, но уселась рядом со мной. Громов пообещал ей, что в следующий раз она поедет впереди. Он предложил детям посмотреть фильм, который недавно вышел на экраны. Я так поняла, это был последний Marvel. Потому что даже Игорь его еще не смотрел. Честно говоря, я думала, Игорь найдет тысяча и одну отговорку, чтобы сбежать. Но, нет. Он никуда не сбежал. И что меня удивило, даже и не думал об этом. Хотя я могу ошибаться. Кто разберет этих подростков, и то, о чем они думают. Я тут же вспомнила Райшаарию. Где она? И, самое главное, как ее малыши?
Фильм детям очень понравился. Честно говоря, я не смотрела все фильмы, как Игорь. Но тоже сумела полностью отвлечься. Пара моментов мне даже очень понравились! После кинотеатра Элина сама залезла назад, заявив при этом, чтобы потом не говорили, что она вела себя плохо, или не слушалась! Вот ведь маленькая вредина! И села, положив ручки на коленочки. Чем вызвала улыбку у Громова, оценившего ее детскую непосредственность, и уже начинающую женскую натуру, получать желаемое. Громов отвез нас в кафе, в котором я ни разу не была. Я, честно говоря, даже плохо представляла, где мы находимся. Хотя всегда считала, что знаю город неплохо. Но там было уютно, и детям понравилось. Элина тут же заявила, что мороженое ей нельзя! И пусть ее даже не уговаривают! Но все тоже отказались от мороженого.
Домой мы возвращались уже вечером. Поговорить, о чем хотел Громов, мы, естественно, не смогли. И у меня появилось еще больше вопросов. Что-то в последнее время у меня это нормальное состояние.
Честно говоря, подъезжая к дому, я стала немного нервничать. Я не знала, чем все закончилось, да и закончилось ли
Домой мы поднялись все вместе. Тут тоже не понятно. А что потом? Но «потом» все само как-то разрешилось.
Игорь открыл двери. В коридор тут же выскочил Грей, с видом «как вы могли оставить меня здесь?!» и путающегося у всех под ногами.
— Фу-у-у, — воскликнула Элина, сморщив свой носик. Ну, да. Запах в квартире был еще тот. Словно здесь оставались не две солидные дамы, а рота вдвшников.
— Походу твои запасы серьезно пострадали, — усмехнувшись, сказал Громов.
В квартире стоял стойкий запах коньяка.
Игорь ушел гулять с собакой. Элина тут же спряталась в свою комнату.
В гостиной на диване спала Полина Власовна, никак не отреагировавшая на наше появление. А в кресле дремала Ирина Аркадьевна, тут же подскочившая при нашем появлении. Вот ведь какая чуткая!
— О, Павлик, вы уже вернулись? Который час? Ого! Что-то я совсем теряю форму! — сказала женщина, глядя на нас с Громовым. Я, вообще, не знала, что нужно говорить в таких случаях, поскольку такое со мной происходило впервые. — Олечка! Вы уж нас извините, пожалуйста.
— Да, ладно, — ответила я, не совсем понимая, за что она извиняется. То ли за то, что они у меня уснули, то ли за выпитый коньяк.
— Мама, Оле и детям пора отдыхать, — сказал Громов.
— Да-да. Конечно! Я сейчас! — суетливо пробормотала Ирина Аркадьевна и стала тормошить Полину Власовну.
— Зачем?! — воскликнули мы с Громовым вместе. Все-таки будить Полину Власовну, не очень хорошая идея! Но Ирина Аркадьевна считала по-другому.
— Паша! Запомни! Мы всегда в ответе за тех, кого напоили! — назидательным тоном произнесла его мама.
Громов глубоко вздохнул, ничего, однако, не сказав. Видимо, он знал что-то больше меня. Ну, понятно! Я-то совсем ничего не понимала!
— Ты ведь сам понимаешь, что тогда разговор становится задушевнее, — невинно пожав плечами, объяснила Ирина Аркадьевна. — Полина, вставай! Нам пора! Дети приехали!
Полина Власовна открыла глаза и непонимающим взглядом уставилась сначала на свою новую знакомую, потом на меня и на Громова. Видимо, что-то вспомнив, она подскочила и села на диване.
— Охренеть! Я уснула! Ира, как так?
— Да, я тоже только проснулась, — призналась Ирина Аркадьевна. — Вставай.
— Боже! Моя голова! Оля, поставь чай!
— Не, не, не. Вставай. Пошли. Детям спать пора, — возразила Ирина Аркадьевна.
— Детям? Спать? — Полина Власовна посмотрела почему-то на Громова. Что она там подумала, я не знаю. — Мы можем попить чай у меня, — подняв указательный палец вверх, заявила моя бывшая свекровь. — А детям мешать спать нельзя!
И Громов увез обеих дам. Куда? Я не стала спрашивать. Главное, что дома наступила тишина. Элька высунула носик из своей комнаты:
— Мам, а бабушки уже ушли? — спросила она.
— Ушли, — ответила я.
Элина облегченно вздохнула.
— А дядя Паша?
— А дядя Паша их увез домой, — усмехнулась я.
— А, ну тогда, ладно, — с чем-то согласилась Элина. — Он — хороший. Только мне его жалко.
— Почему? — спросила я.
— Две бабушки даже для него много будет, — заявила моя дочь.