Райшаария
Шрифт:
Я подняла глаза, и улыбка медленно сползла с моего лица. На меня смотрела Алианна. Собственной персоной.
***
Я плохо помню, что говорили на родительском собрании. У меня просто все расплывалось перед глазами и в ушах шумело. Как так? Алианна здесь. И так близко к моей дочери! Я не могла в это поверить! И что теперь делать?! Я не знала.
Я пришла домой и сразу прошла в свою комнату. Мне хотелось побыть одной, спрятаться, уснуть, как в детстве. А когда проснусь, будет светло и все проблемы исчезнут. В комнату вошел Павел и сел
– Что-то случилось?
Я не знала, как объяснить ему, что случилось. Ведь со стороны это выглядело более чем странно.
– Я не знаю.
Паша обнял меня за плечи.
– Оля, что случилось? – повторил он.
– Я, правда, не знаю, как все это объяснить, – ответила я.
Вот что мне ему сказать? Что чокнутая психопатка из моих сновидений устроилась работать в школу?
– Просто скажи, как есть.
Я вздохнула и достала телефон.
Алианна, точнее Алина Викторовна, просила записать информацию с доски. Я не стала записывать, а сделала снимок. На него и попала новая классная моей дочери.
Я протянула телефон Паше.
– Алианна, – тихо произнес он.
О, Боже! Наверное, в другой ситуации я бы радовалась: я не сошла с ума! Но не сейчас.
– И что теперь делать? Зачем она здесь? Зачем ей моя дочь?
– Оля. Давай сначала просто успокоимся и примем все как есть, – сказал Павел.
Что ж, по крайней мере, я не одна. Это немного утешает.
– Хорошо, – согласилась я. – Но у меня все внутри просто взорвалось, когда я ее увидела. Я даже не могла сосредоточиться и понять о чем она говорит! Понимаешь?
– Конечно, понимаю. Но и ты меня послушай. Алианна, или как там сейчас ее зовут, она здесь лишена своей силы. Она ничего не может сделать ни Элине, ни тебе! Разве только заставить тебя нервничать.
– Это у нее получилось! – усмехнулась я.
– Вот! Именно этого она и добивается! Ты сама все сделаешь за нее!
– Это как так? – не поняла я.
– Доводя себя до нервного срыва. Она тебе лично что-нибудь говорила?
– Нет.
– Она тебе угрожала?
– Нет.
– Она хоть как-то намекнула, что знает тебя?
– Нет!
– Тогда почему ты сидишь белее мела и сама себе изводишь тем, чего нет?
Я задумалась. А ведь он в чем-то прав. Алианна в данной ситуации ничего не может сделать Элине. Я хочу сказать физически. Это будет расценено, как нанесение телесного вреда ребенку! А она учитель. Прости меня, господи, и куда только директор смотрел?! Хотя в нашей школе директор мужчина, и совершенно ясно, куда он смотрел! А Паша прав. Я сама доведу себя до белого каления, изводя различными кознями, которые опять же сама и придумаю!
А ведь так и получается. Мы сами напридумываем себе то, чего нет. Сами себя накрутим, а потом еще и виним всех и вся в своих бедах.
Размышляя обо всем этом, я успокоилась. А Паша…. А Паша тоже как мог, успокаивал меня: он гладил меня сначала по плечу, потом по спине, потом опустился ниже,
– Успокоилась? – спросил он, глядя в мои глаза.
– Почти, – прошептала я.
– Тогда выбирай: здесь, или там ?
– И здесь. И там. – Ответила я.
– Даже так?
– Ну, да. Стресс лечить нужно, – улыбнулась я.
Паша тоже улыбнулся, увлекая меня за собой. Где-то в глубине мелькнула мысль, что я не отправила детей спать. Но она тут же потерялась. Элина никогда долго не сидит, а Игорь уже давно не спит по распорядку. И я полностью улетела в мир, где были такие сильные руки, нежные губы. Мое тело просто отделилось от сознания, и я совсем забыла и про Алианну, и про то, что она будет каждый день рядом с моей дочерью.
Я, конечно, могу услышать, что я безответственная мать. И вместо того, чтобы всю ночь ломать голову над неразрешимым вопросом, я предалась наслаждению. Мне нечем возразить. Кроме того, что утром я была готова не только свернуть горы и повернуть реки, но и нашла решение, которое пришло само, просто из ниоткуда. И вот как это получилось.
Там все закончилось полным изнеможением. Мы лежали на берегу. Где-то недалеко я слышала свист Рудика. У меня не было сил даже пошевелиться. Но это была такая приятная усталость, что я чувствовала себя не просто счастливой, а полностью заполненной этим счастьем. Волны нежно ласкали ноги. Но мне не было холодно. Хочу сказать, что в своих путешествиях во снах я ощущала себе иногда странно. Вроде бы лежишь на берегу, волны бьются у ног, а ощущения настолько восхитительны, что очень трудно передать словами.
– И давно ты это знаешь? – вдруг спросил меня Паша. Он смотрел на меня все это время.
Мне не нужно было переспрашивать, что именно это. Мне давно хотелось об этом с ним поговорить, но я так и не сделала это. И вот он сам начал этот разговор. Опять же, благодаря Алианне.
– Почти год, – ответила я. – А ты?
– Давно, – признался Громов.
– А почему ты до сих пор молчал? – упрекнула я его.
– Боялся, что ты не поймешь. Или примешь меня за сумасшедшего. И уйдешь.
Вот же как!
– То есть. Ты все это время, самым бессовестным образом меня использовал? – Я легонько его пихнула.
– Ну, да. Мало ли что может присниться!
– Каждую ночь?! Громов, ты – извращенец!
– И поэтому ты здесь?
– Ой, все! Перестань! – Попросила я, потому что эта словесная дуэль ни к чему бы ни привела. А мне нужны были ответы.
– А я ничего и не делаю! – парировал Павел.
– Это, да. Все, что мог, ты уже сделал! – не сдержалась я.
– Ты уверена? – протянул он.