Шрифт:
Райская птица
– 1-
Впервые Аня увидела его воочию на полуофициальном правительственном мероприятии, где присутствовала в составе российской делегации.
"Объект" со скучающим видом сидел за одним из столиков в окружении соратников и лениво потягивал шампанское. Его пальцы, обхватывающие ножку бокала, тихо постукивали по
Анна незаметно бросала на него взгляд и старалась не потерять ход беседы с видным местным политиком, председателем правления какого-то банка и японским министром, изъяснявшимся на ломанном английском.
Разговор шел о курсах валют и фондовых рынках. Тема для нее была скучна и неинтересна, но она старалась поддерживать разговор и не забывала мило улыбаться. Аня специально выбрала себе компанию серьезных мужчин с их нудными разговорами, а не общество их наряженных и благоухающих дорогими духами жен. Ее расчет был на то, что "объект", увидев их "кружок по интересам", заинтересуется, что могут так активно обсуждать три высокопоставленных лица и красивая молодая женщина, "эта русская", как она случайно услышала, ее здесь называют.
Ее ожидания оправдались. "Объект" лениво обвел зал глазами, остановил свой взгляд на ней, медленно вышел из-за стола и направился в их сторону. По пути он останавливался, перебрасывался парой фраз с некоторыми гостями, кого-то дружески хлопал по плечу и неспешно к ним приближался.
В тот момент, когда он присоединился к их компании, разговор перешел на прогноз мировых цен на нефть и "он" с интересом прислушался. Ане пришлось активизировать в памяти все свои знания, чтобы с легкостью оперировать экономическими и финансовыми терминами. Японский министр уже ничего не пытался сказать, только слушал, чуть приоткрыв рот и поблескивая золотыми очками. Местный политик все еще пытался строить умный вид, поэтому качал головой и поддакивал словам председателя банка. Анне все это уже порядком надоело, она перевела разговор на само мероприятие, его высококлассную организацию и предложила своим собеседникам выпить шампанского за "рост финансовых показателей", "развитие экономики" и "дружбу между странами". Все заулыбались, подняли бокалы, которые держали в руках, и, не чокаясь, сделали по глотку. Извинившись, она направилась к своему столику. Проходя мимо "объекта", чуть коснулась его бедром, стрельнула глазками, улыбнулась и игриво, походя, чокнулась об его бокал - "ваше здоровье".
"Объект" еще немного постоял и о чем-то поговорил с ее уже бывшими собеседниками, затем проследовал за ней, подошел и, после приглашения, опустился за ее столик.
– Вы произвели на меня неизгладимое впечатление, - начал он разговор, - Я впервые встречаю одновременно умную и привлекательную молодую женщину. Вы экономист или финансовый аналитик?
Аня смущенно улыбнулась и возразила:
– Нет, что вы, я только сотрудник пресс-службы. Работа обязывает разбираться во многом.
– Ален Блэкетт, - представился он, изящным движением доставая свою визитницу и извлекая из нее белый прямоугольник. Визитную карточку он положил на стол и подвинул к Ане. Она взяла ее в руки и постаралась выглядеть немного растерянной, прочитав текст на ней.
– Анна Воронова, - ответила она, открывая свою крошечную сумочку, и доставая ответную карточку. При этом она не стала класть ее на стол, а протянула ему. Он взял визитку из ее руки и невзначай коснулся пальцев.
Немного посидев, выпив бокал шампанского "за знакомство" и поговорив на отстраненные светские темы, Аня решила, что первый контакт с "объектом" прошел успешно и можно его на время оставить, так сказать "дозревать". Сославшись
– 2-
– Ну, что?
– поинтересовался у нее Макс, как только она появилась на пороге гостиничного номера.
Макс, или как его называли окружающие, Максим Сергеевич Мареев был ее начальником. Это был невзрачный худощавый невысокого роста мужчина лет сорока с редкими светло-русыми волосами и блеклыми, какими-то выцветшими глазами. При этом он обладал цепким умом, отличной памятью, потрясающей интуицией и умением сохранять хладнокровие в любых "острых" ситуациях. Макс сидел в кресле, в ее номере и выжидательно на нее смотрел.
– Ну, давай, хвастай, птица моя райская, - потребовал он.
Еще у него была забавная привычка придумывать индивидуальные обращения к людям. Анну за ее "птичью" фамилию он часто называл "райской птицей".
Аня с удовольствием скинула узкие туфли на высоком каблуке, прошлепала босыми ногами по полу и, опустившись на мягкую кровать, кокетливо произнесла:
– - На мой взгляд, "он" как минимум заинтересован.
– - А на максимум?
– ухмыляясь, спросил Макс.
Аня поболтала в воздухе ногами, помолчала и добавила:
– - А на максимум - он попытается скоро со мной связаться.
– Хорошо, подождем. У нас в запасе еще три дня, - отметил Макс.
Затем пристально на нее посмотрел и спросил:
– Что ты будешь делать, если он не свяжется с тобой?
Аня достала из сумочки визитку, помахала ей и ответила:
– - Я позвоню ему сама!
– Ну, ты, птица райская, даешь!
– Макс поднялся из кресла и развел руками.
– Все, отдыхай, - разрешил он, - Завтра с утра у нас запланировано несколько встреч, по результатам которых, нужно будет подготовить ряд пресс-релизов и сразу направить в центральные средства массой информации для публикаций.
Закрыв за ушедшим Максом дверь и защелкнув замок, Аня быстро скинула с себя всю одежду и направилась в ванную. Она встала под теплые водяные струи, налила немного шампуня на руку и начала втирать его в волосы, смывая лак для волос и накопившееся за день напряжение.
– 3-
Закончив принимать душ и обмотавшись банным полотенцем, Аня сушила волосы феном и с любопытством разглядывала свое отражение.
Она не была классической "киношной" красавицей. Да, у нее была хорошенькая фигурка, с формами, там, где нужно, стройные ножки, изящные руки. Но нос мог бы быть чуть покороче и поаккуратнее, серые глаза побольше и поярче, а темно-русые волосы попышнее.
– Может я не красотка, но чертовски обаятельна и привлекательна, - подумала она и подмигнула своему отражению в зеркале.
И это была правда. Не обладая яркой красотой, Анна была удивительно мила. Улыбка притягательна, взгляд мягкий, голос нежный. Она была хорошо образована, тактична, имела острый ум и отличную эрудицию. Общение с ней всегда оставляло свой отпечаток в душе собеседника, как соприкосновение с чем-то теплым и светлым.
Отложив фен, Аня вышла из ванной, переоделась в пижаму и с разбега прыгнула на мягкое просторное ложе, которое спружинило под ее весом. Подпрыгнув еще разок, она забралась под одеяло и мысленно с каким-то хищным наслаждением произнесла его имя: