Райские миры
Шрифт:
– Какие сигналы? Кому они направлены? – спросил я.
– В том-то и дело, что сами мы не смогли их расшифровать. Так как они проходят через массивную черную дыру. И теряются за пределами нашей Галактики. А ты, фантом Ялмез, сам знаешь, что Мать Солнца опасается их притяжения.
– Уважаемый фантом Лерас, так сигнал теряется у самой близкой к нам черной дыры. Хотя дыра далеко за пределами Млечного Пути, – напомнил учителю теорию солнечной академии. – Она же огромна, как миллионы Солнц! – воскликнул земной фантом.
– Примерно так! –
– А сигналы какого свойства?
– Не могу понять, не встречался с такими числами. Два плазменных всплеска с планеты Церера, которые унеслись именно в эту черную дыру или за ее пределы.
В этот миг земной фантом заметил одну странность природы марсианского фантома при разговоре – телепатию. Когда Лерас, дитя Солнца, говорил о черных дырах, то вокруг его плазменного очертания тела синее свечение превращалось в яркое золотое кольцо.
«Да так и сгореть может», – бросил мысль, на что сразу же последовал ответ:
– Не беспокойся, сын Земли, просто прими и не бойся.
Хм, он переживает!
«Однако странно все это», – подумал фантом Ялмез.
И опять ему прилетело:
– Да ничего странного, оболочка тела меняется и у тебя, когда ты очень волнуешься, – ответил телепатически Лерас и тут же спокойно добавил к сказанному им: – Что, не замечал? – Нет, не замечал сам, – ответил учителю. – Ты первый мне сказал об этом. Ну да ладно, что будем делать сейчас? – спросил напарника.
– Пока только наблюдать! – ответил учитель. – Когда прилетевшие из инопланетного корабля активизируются, тогда вмешаемся мы. И то – только по команде Матери Солнца! Спасательные бригады из стражей Солнца будут на этой планете в момент.
– А кто они? – спросил я. – Почему о них не слышал и никто не рассказывал в обсерватории на Солнце? И можно ли потом нам, фантомам, к ним присоединиться в команду?
– Скорее, нет, фантом Ялмез, не будем мы стражами. Солнечные стражи есть огненные протуберанцы Матери Солнца. Наша задача – наблюдение и разведка!
И земному фантому вдруг показалось, что тот, как человек с Земли, не с Марса, покачал головой, когда еще раз сказал:
– Нет! Это слишком опасно для нас. И не наша стихия. А ты, дорогой Ялмез, поменьше расспрашивай, лучше перенеси свою любознательность на поведение корабля. Мы не знаем пока ничего ни про корабль, ни про его экипаж.
– Ладно, я услышал.
В нашем телепатическом общении мне, земному фантому, был как бы слышен тревожный тон моего напарника. «О боги», – подумал сам, и тут же последовал его ответ:
– К каким богам-то ты взываешь, Ялмез? У нас один бог – Мать Солнца.
Почему-то стало страшно.
– Мы тут все погибнем? – невзначай спросил я.
– Нет, не нам решать судьбу свою. Это решит Мать Солнца. Погибнем мы или нет – мне неведомо… Тихо, замри! – сказал фантом с Марса.
Вдруг почувствовал леденящий холод и болезненное покалывание на руке золотого браслета. Ощущение было такое, словно я – человек, закутанный в шубу.
– Что происходит? Где я?
– Нам нужно попытаться перебраться незаметно на освещенную сторону планеты.
– Хорошо, – ответил Ялмез. И как бы кивнул головой – хотя я этого не видел, но чувствовал – совсем уж по земному бытию. И мы мигом, обернувшись в свои «голубые одежды», перелетели к высокому потухшему вулкану.
По планете прокатилась волна камнепада. Все грохотало вокруг. Несколько огромных астероидов врезались точно в ледник, откуда только что ретировались фантомы.
– Прямо в нас кто-то метил, – сказал Лерас.
Холодный пот прошиб: тело хотя и не телесное, кажись, ощущения остались земными.
Вспомнил! В один из учебных дней задал прямой вопрос учителю солнечной школы: «А сколько по времени в пространстве космоса существует Вселенная?» И получил ответ, который меня вполне устроил. «Тринадцать миллиардов лет, – ответил учитель. И тут же добавил: – Конечно, я про ту, что мы знаем, чувствуем и можем понять!» – «А человек-то планеты Земля – это же песчинка в этом хаосе звезд и планет Галактики». И тут же получил за свою смелость боль в руке. Золотой браслет легким покалыванием как бы снял дальнейшие мои вопросы. «Да, человек Земли, погоди, так мыслить неверно», – ответил учитель по имени Гзом.
После учебного дня учитель Гзом пригласил меня в свой кабинет. Усадил на свой золотой стул – желтый, как всё на Солнце. У Матери Солнца не было других цветов, кроме цвета взрывов огненной плазмы. Да таких ярких, что не рекомендовано было смотреть на эти выбросы и даже запрещено Матерью Солнца. Фантом тихо сидел, думая о причине такого внимания к своей персоне. «Пришел», – чуть касаясь пола, он долго и внимательно смотрел на человека-фантома, вернее, на то, что осталось от земного, бренного тела, на такой же сгусток плазмы, каким был сам. Только в разы меньше. И вдруг – телепатия, вновь полетели мысли в фантомную голову, замелькали видеокартины.
Земной фантом смотрел и смотрел, как взрывались далекие звезды и гасли. Как рассыпались звездные миры. Как меняется во времени и пространстве галактика Млечный Путь. Как черные дыры поглощают и разрывают планеты и звезды на части. А вот и голубой шар – Земля. Взрывы вулканов. Каменный дождь. Появляется Луна у Земли. Океан. Тропический лес. Города. Люди!
Еще долго мелькали картинки, пока мозг мой не стал готов взорваться. В тот же миг все остановилось. «Хватит на сегодня», – услышал голос учителя по имени Гзом. Он сидел на краешке моего золотого стула и держал своей рукой мой золотой браслет. Учитель очень пристально смотрел на меня, спрятав глаза-молнии за блестящими веками.