Райский Град

Русов Артемий

— Ты всё равно меня не убьёшь.

— Где детонатор?!

— Его не существует.

— Где он?!

— Нужно уходить, — шепнул я Катерине. Она кивнула, но вот, опомнившись, сказала:

— Я никуда с тобой не пойду. Ты стрелял в меня. — Она попыталась высвободиться, но я крепче прижал её к себе.

— Это была ошибка! Никогда не причиню тебе вреда…

— Отпусти! — закричала Катерина и с размаху ударила меня ладонью по лицу.

Я ошарашено отстранился — девушка отступила на несколько шагов. Она прижала обожжённую руку к сердцу, смотрела звериным взглядом. Из её глаз катились слёзы.

— Как ты не поймёшь! — взорвалась она. — Ты мне не нужен! Я не люблю

тебя! Да, я отвечала взаимностью, но на самом деле не хотела!.. Не знаю, зачем я делала это с тобой!.. Я ошибалась, ты — не принц! Ты обычный парень. Такой же обычный, как этот город!

— Катерина… — я хотел успокоить, но она продолжала кричать.

— Град! Райский уголок! Сколько обещаний, надежд, перспектив… а на самом деле — ничто! И ты со своей любовью такой же!

— Давай, — сказал Магомедов, всё ещё находясь под прицелом. — Убей в себе это чувство. Ты уже на грани. Убей любовь…

— Как ты — моего отца?! — Катерина шагнула к Магомедову, и вдруг пистолет направился на неё.

— Ни с места! — выкрикнул Валентин.

Девушка замерла, приподняв руки.

— Николай, — удивлённо выдохнула она, обращаясь к Валентину. — Я же плачу тебе деньги…

— Я всё выяснил, — сказал Валентин, не отводя пистолет. — Ты никогда не любила отца. А он никогда не собирался делиться с тобой своим богатством. Ты сговорилась с Магомедовым, чтобы убить отца и завладеть книжной империей. А Меня наняла, чтобы устранить Вергилия. Ведь ни с кем не хочешь делиться?

— Что ты такое несёшь?.. — Катерина, судорожно вздохнув, закрыла рот руками и разразилась рыданиями. Я всё-таки подошёл и, не отрывая взгляда от пистолета, крайне аккуратно обнял её. — Убирайся! — Вскрикнула она, отмахнувшись от моей руки движением плеч.

— Ты, Вергилий, и ты, Катерина: вы оба арестованы, — проговорил Валентин, доставая из-за пояса пару наручников.

— Нет, арестован только ты.

За спиной Валентина оказался майор Получайко. Он целился в затылок детектива из полицейского пистолета.

— Аккуратно положи оружие на лестницу, — потребовал майор.

— Но… — Валентин стоял неподвижно. Лишь глаза бегали в поиске выхода из сложившейся ситуации.

— Ты обвиняешься в мистификации расследования, в покушении на убийство, в угрозах мирным гражданам и в ведении в заблуждение органов правопорядка. Положи пистолет, Николай Знойный. Ты окружён.

Я заметил множество полицейских в разных концах зала. Похоже, до этого они скрывались под видом гостей.

Валентин медленно нагнулся и опустил пистолет на мрамор ступени. Рукава его рубахи задрались, и я вновь заметил морды китайских драконов.

Валентин, он же — Николай Знойный, он же — некогда известный сетевой (я бы сказал — серийный) детектив, оказался настоящим аферистом. Практически всё, что он рассказал мне о планах Магомедова по захвату города, оказалось ложью. И даже то, что говорили летом в СМИ о гибели отца Катерины. На самом деле, по версии следствия и самого майора Получайко, книжный барон умер естественной смертью. Но Знойному была нужна сенсация — о нём уже давно не говорили в прессе. И он придумал того злополучного биоробота, якобы вызывающего остановку сердца. В реальности тем биороботом — последним посетителем перед смертью барона — оказался обычный служащий из маленького книжного магазина, желающий заключить контракт на поставку фантастики. Но СМИ клюнули на утку Знойного и разразились воплями об убийстве, о мафии в городе, о возвращении лихих времён. Детектив знал, что если раскроет преступление сразу, то его имя будет греметь не так долго, поэтому дал сенсации отлежаться до зимы. И вот около

месяца назад он вновь взялся за работу. Его целью был Магомедов — тот, кто занял место книжного барона и начал править его империей. Знойный убедил Катерину, что именно Магомедов заказал её отца. Он составил в своей голове стройную и вполне обоснованную версию злодея-Вергилия, творящего мерзкие делишки в тени городских переулков, и решил взять «преступника» красиво: в его же доме в новогоднюю ночь. Но для сенсации одного Магомедова оказалось мало: Знойный сделал самым главным, так сказать, суперзлодеем несчастную Катерину — «неблагодарную» дочь покойного, заказавшую его смерть, чтобы завладеть богатством. Всё, как в нуарном детективе: убийца — роковая красотка.

И ему всё же удалось сотворить желанный взрыв в новостной ленте: «По обвинению в мошенничестве и фальсификации улик арестован известный детектив Николай Знойный!» Городская блогосфера ликовала и негодовала, негодовала и ликовала…

— Мы уже давно следили за ним, — рассказывал майор Получайко. — Ещё летом Знойный все глаза измозолил полицейским — всё тёрся у места, якобы, преступления. И когда в прессе появилось сообщение о биороботе-убице, мы поняли, кто подсунул утку журналистам.

— У меня последний вопрос, — сказал я, отодвинув кружку, где некогда был горячий кофе. — Откуда у Валентина… простите, у Знойного, оружие?

— Игрушка, — просто ответил майор.

Я вспомнил, как выстрел из такой игрушки разнёс вдребезги зеркало, но спорить не стал. Ведь стрелял всё-таки я, не хотелось напоминать об этом.

— А вот в вас, — продолжил полицейский, — попали из настоящего пистолета. Никакого криминала: вы угрожали, а секьюрити, имея лицензию на малокалиберное оружие, защищал певицу, как мог. Но я ни в чём вас не обвиняю: этот манипулятор, лжедетектив, чтоб его… он ввел вас в заблуждение. Независимая экспертиза подтвердила это. Теперь-то Знойный получит по заслугам. Закон в нашем городе всегда держит верх над несправедливостью.

— Не сомневаюсь, — сказал я и встал. — Мне нужно идти.

— Всего хорошего. — Майор поднялся и крепко пожал мне руку. — Полиция больше не потревожит вас по этому делу.

Я вышел из участка ранним утром. Было ещё темно. С неба падали крупные хлопья снега и мягко ложились на безлюдную улицу, чтобы через секунду растаять.

Вот и всё, подумалось мне. Я одинок, как никогда. Стоит ли от этого вновь впадать в депрессию?..

Издалека донёсся взрыв салюта — кто-то ещё не истратил весь боезапас. Или нашёл в закромах. Где-то раздались ликующие возгласы. Я взглянул на часы. Было около шести, а город всё продолжал отмечать праздник. Но тротуар, где я брёл, был пуст, не считая андроида-дворника, усердно сметавшего конфетти и мишуру.

Одиночество и бессонная ночь способствовали моей задумчивости. Я размышлял над словами Магомедова: не о том, что стоит освободиться от любви, а о том, что нужно искать спутника жизни не на «рынке». Но тогда где? Неужели та самая просто возьмёт и свалится мне на голову в подготовленный судьбой момент?.. Но я ведь не верю в судьбу. Она беспощадна, если доверять только ей и не брать жизнь в собственные руки.

Тем не менее, идеи Магомедова в своём общем виде действительно отвратны. Несмотря на это, его отпустили из участка раньше меня и Катерины. Нет, дело не в статусе, положении или капитале. Если бы он действительно совершил преступление, его бы привлекли. Но за мировоззрение, отличающееся от общепринятого, и даже за своеобразную проповедь этого мировоззрения перед гостями, полиция не наказывает. «Инквизиция мысли» уже давно прекратила свою работу.