Райское Местечко
Шрифт:
Внезапно все хорошее закончилось, и мне срочно потребовалось в туалет. По мере вытекания жидкости сознание мое прояснялось. Эх, не суждено мне горе заливать спиртным… Мой хитрый организм, сволочь, в целях самосохранения быстренько разложил этанол на воду и ацетальдегид и теперь срочно избавлялся от этой отравы…
Я хорошо знал биохимию, поэтому отчетливо понимал, что мои ферменты никогда не позволят мне вкусить счастья пьяного забытья. Самое большее, на что я мог рассчитывать, если выпить много и быстро, это – ацетальдегидное отравление. Бр-р-р! Зато когда эта гадость покинет организм, используя, естественно, все возможные пути
Но этот вариант я оставил на самый крайний случай.
Жаль, что при мне не было какого-никакого муската. Только этот напиток с малым содержанием алкоголя мой подлый организм, обманываясь богатым набором сложных органических соединений, готов был принимать практически в неограниченных количествах. Правда, и опьянеть от муската мне толком никогда не удавалось…
Однако до обеда оставалось не так уж и много времени. Я взглянул на себя в зеркало. Вид у меня был еще тот. Блуждающий взгляд покрасневших глаз, нездоровый румянец, всклокоченные волосы… И отчетливый запах коньяка! Необходимо было срочно уничтожить эти свидетельства внутреннего катаклизма и особенно способа его преодоления. Я пошел в душ, долго и упорно чистил зубы, затем растерся массажным полотенцем, надел форму и причесался.
Посмотрев в зеркало, я убедился, что визуальных следов допущенного безобразия на мне не осталось. Но вот запах… В буфете отыскались только плитка шоколада и несколько леденцов. Их употребление кардинально дела не поправило. Я решил, что в ресторане сяду подальше от Мелиссы и подойду к ней только после обильного приема пищи.
О, Мелисса!…
В ресторан я пробрался незамеченным Мелиссой и тихонько устроился в дальнем углу, за компанией селферов. Мелисса оставила за своим столом свободное место и иногда бросала по сторонам рассеянные взгляды, видно, ожидая моего появления. Но я затаился в своем углу и, в конце концов, то свободное место занял слегка опоздавший старпом «Суворова». Теперь я мог сказать Мелиссе, что опоздал и сел на первое же попавшееся свободное место, если она, конечно, поинтересуется.
Майкл сидел, естественно, за одним столом с Мелиссой. Я не мог заставить себя не наблюдать за ними. Каждый из них был занят общением со своими соседями, но при этом у меня возникло ощущение, что они все делают – двигаются, говорят, едят, улыбаются – так, будто связаны незримыми нитями, будто в каждое мгновение, не глядя, точно знают, что делает в этот момент другой… Как же я раньше этого не замечал? Но ни малейшей ревности к Майклу я по-прежнему не испытывал. Наоборот, мне было приятно за ними наблюдать, и я даже как-то автоматически подстроился под ритм их движений. Вдруг Мелисса обернулась и через весь зал посмотрела прямо на меня. От неожиданности я застыл и криво улыбнулся ей. Мелисса кивнула мне и отвернулась. И тут же я натолкнулся на внимательный взгляд Майкла. Я кивнул ему, и он ответил мне таким же кивком.
За этими наблюдениями я как-то механически опустошал тарелки, пока не обнаружил, что обед уже завершился. Но никто не спешил покидать столовую. На одной из стен развернули большой пленочный экран, со своего места поднялась Марта и начала рассказывать о Зарине. Отличные съемки сопровождали ее рассказ.
Зарина была хорошей планетой, богатой полезными ископаемыми. Конечно, на ней не могло быть запасов угля, нефти и многих руд, в формировании залежей которых на Земле миллиарды лет принимали участие микроорганизмы, но других
Еще два комбината на суше обеспечивали верфь углеродом, основным элементом для создания материалов, применяемых в космической технике. Углерод добывался прямо из воздуха, улучшая при этом состав атмосферы, поскольку двуокиси углерода в атмосфере Зарины был избыток. Одновременно высвобождался кислород, часть которого превращали в озон и наращивали озоновый слой атмосферы, который был пока еще достаточно тонок. Поэтому Марта всех предупредила, что, находясь на поверхности планеты, необходимо использовать специальную одежду и кремы, защищающие от избытка ультрафиолета в свете Зара.
Марта рассказала о работах по созданию землеподобной биосферы, об успехах сельского хозяйства и наконец о самом для нас интересном – о базах отдыха. Базы отдыха представляли собой довольно значительные территории в тех областях, где ландшафт был уже вполне земным. Баз было четыре, и располагались они в разных климатических зонах.
База-1 находилась в тропиках, на берегу океанского залива, и до боли напоминала стандартные пейзажи Корнезо. Возможно, это было задумано специально, как создание альтернативы Райскому Местечку. Ну, уж туда-то я точно ехать не хотел.
База-2, о чем я уже читал в краткой справке, располагалась в красивой горной долине. Но я не слишком любил местности, где отсутствовала линия горизонта и был виден только маленький кусочек неба. Так что, несмотря на возможность находиться там без кислородной маски, эта база меня тоже не очень привлекала.
А вот База-3 находилась в умеренном поясе, и мне сразу захотелось там оказаться. Большие и малые озера с чистейшей водой, протоки между ними, смешанные леса, пологие холмы, поросшие сосновым лесом, луга, пестрящие полевыми цветами… На берегах были разбросаны небольшие коттеджи, а между ними попадались строения побольше, нечто вроде культурно-развлекательных центров и баз снабжения с посадочными площадками, способными принять даже средний катер.
Ну, а База-4 располагалась на отрогах горного хребта на самом южном материке Зарины. На территории базы находилась не очень высокая гора, пятитысячник, так что и снегов, и льдов, и альпийских лугов, и горных лесов на Базе-4 было вдоволь. Большой крытый каток, лыжные трассы, трамплин, альпинистские маршруты, пещеры, горячие ключи… Возможности – на любой вкус! Но мне больше понравился озерный край…
После Марты слово взяла Майя. Она рассказала о системе Зар. В ее рассказе было много интересного о системе, исследования которой были в самом разгаре, но практически все я знал уже из справки, выданной мне корабельным компом.
Майю сменил Главный инженер верфи. Задумавшись о своем, я упустил его имя. Верфь-17 была одной из крупнейших верфей и производила всю номенклатуру военных космических судов и их вооружения, за исключением самых больших кораблей класса «Суворов», к которым относился и мой, бывший мой, «Джо Паркер», и лайнеры, летавшие по трассе Земля-Корнезо. Большие корабли строились на двух специализированных верфях, одна из которых находилась в Солнечной системе, а другая, военная – неизвестно где, в какой-то системе, подобной системе Зар.