Райское Местечко
Шрифт:
Я, видимо, слегка покраснел, и Мелисса продолжала посмеиваться. Ей, кажется, нравилось меня смущать.
Я пожелал Мелиссе спокойной ночи и отправился в свой коттедж.
Здесь, следуя указанию Мелиссы, я произвел ревизию шкафов. Да… Каких только нарядов там не было! От костюмов для официальных приемов, белых и черных, до каких-то совершенно маскарадных псевдоисторических мундиров и блестящих коротких курток с шароварами…
Я решил выбрать наряды поскромнее, в которых не буду выглядеть совсем уж нелепо. Хотя, когда я из любопытства примерил что-то облегающее из красной кожи с серебряными шипами в самых неожиданных местах, то оказалось, к моему изумлению,
Странно, но во многих совершенно фантастических нарядах я выглядел очень, так сказать, органично. Никогда бы не подумал, что могу принять облик морского пирата или дворянина времен Генриха Четвертого и не выглядеть при этом забавно. Потом я сообразил, что костюмы выбирала Мелисса, а на ее вкус можно было положиться. Кроме того, это, конечно, не были точные копии старинной одежды, это были вполне современные костюмы, имитирующие тот или иной исторический стиль.
Без примерки я, не задумываясь, взял только майки того синего оттенка, на который обратила внимание Мелисса еще в воскресенье утром, и несколько шорт.
В итоге я набил одеждой и обувью четыре здоровых чемодана, предусмотрительно хранящихся в одном из шкафов. В жизни такого багажа в путешествия я не брал! Все мои личные вещи, оставшиеся сейчас на «Джо», легко помещались в двух небольших баулах.
После примерок и укладки чемоданов я чувствовал себя так, будто прошел очередную полосу препятствий во время военных сборов на Альбе. Бедные женщины! Они же этим занимаются постоянно! Наверное, женщины гораздо выносливее нас и только притворяются слабым полом!
Кроме того, я почувствовал зверский голод. Конечно! Последний раз я нормально ел только за завтраком. Потом в гостях у Шерра я из вежливости съел пару бифштексов из сырого мяса, а вечером принял коктейль из ядовитого супа и отвратного противоядия. Кусочек лимонника вообще не в счет.
Я отправился на кухню и открыл камеру одного из холодильников. Он был забит разнообразными банками, упаковками, коробками и бутылками. Мне вдруг захотелось простой здоровой холостяцкой пищи, которой я часто питался в учебных заведениях и на кораблях, когда мне было некогда или лень идти в ресторан или в кафе. Я нашел большую консервную банку с пряной ветчиной и баночку с изумительной рыбкой толстолобиком, причем баночка была с черной этикеткой, как раз мой любимый сорт. Еще я выбрал пару вакуумных упаковок с сыром, четыре тонкие копченые колбаски с перцем, банку с маринованными помидорами и огурцами и настоящий ржаной хлеб.
Когда я все это открыл и был готов уже приступить к употреблению, то вдруг почувствовал, что хочу выпить пива. Да, именно пива! Дразнящие острые запахи выбранной мной еды никак не гармонировали со столь любимым мной мускатом. В холодильнике и пива, конечно, имелся приличный выбор. Я решил, что нарушать традиции, так нарушать, и открыл банку тройного золотого «Змея Горыныча».
А получилось совсем неплохо! Боже, наконец-то сегодня я наелся! Я откинулся на стуле, но вздохнуть полной грудью почему-то не удавалось. Я опустил глаза и обнаружил чуть ниже груди, как раз в том месте, где располагается диафрагма, отчетливую шарообразную выпуклость. Там дружно, тесно прижавшись друг к другу, лежали залитые пивом рыбка, ветчинка, колбаски, помидорчики и все остальное…
Я решил не расстраиваться. Фигура – дело наживное. На корабле за полтора месяца полета я легко верну себе в бассейнах и тренировочных залах силуэт, с которым не
Правы медики, утверждающие, что переедать на ночь вредно! Всю ночь я ворочался, мне было душно, тяжело дышалось, постель казалась горячей и неудобной, а в минуты забытья я погружался в какие-то неопределенные кошмары, которые, к счастью, сразу же забывал, как только просыпался. А может, здесь не обошлось без агрустыка с противоядием? Не знаю. Во всяком случае, я провел не лучшую в своей жизни ночь и встал, как только решил, что утро уже можно считать наступившим.
Из зеркала в ванной на меня уставился тип с опухшим лицом и мутным взглядом. Показаться в таком виде Мелиссе было невозможно. Надо было срочно что-то делать.
Следующие четыре часа я потратил на неприятные, но необходимые процедуры в ванной, на бассейн и кольцевую беговую дорожку, обнаруженную ярусом выше. Несколько раз я забегал на кухню, чтобы чашкой-другой чая запить очередную таблетку пролегомина, к более сильным средствам я решил все-таки не прибегать.
Мои усилия оказались не напрасны. К девяти часам утра я был бодр, хорош собой и готов к любым подвигам. В ожидании, когда Мелисса позовет меня завтракать, я еще раз проверил, все ли необходимые мелочи собрал в кофр, и облачился в форму.
Звяканье коммуникатора застало меня в тот момент, когда я задумчиво разглядывал собранный вчера багаж. Определенно вчера вечером я был отравлен! Яд бродячих грибов поражает, очевидно, ткани мозга, поскольку, находясь в здравом уме, я никогда не вознамерился бы тащить такую прорву вещей на другой конец Галактики. Теперь, на свежую голову, я пытался решить, что лучше: вытащить из раздутых чемоданов половину запихнутой туда одежды или просто два из них оставить здесь. Проблема заключалась в том, что я не помнил, что куда вчера паковал. Бессмысленно везти обувь, костюм от которой остался бы в коттедже, и наоборот.
За завтраком я был крайне сдержан в еде, что Мелиссу совсем не удивило после объявленной мной вчера оздоровительной голодовки. Знала бы она о моем позднем ужине…
– Алекс, я хотела бы отправиться минут через десять-пятнадцать. Ты готов? Проблем нет?
Что я мог сказать? Что хочу заняться переупаковкой багажа? Конечно, я ответил, что полностью готов и никаких проблем у меня нет.
Трудности с чемоданами у меня обнаружились уже на этапе их доставки к лифту. Поскольку руки у меня всего две, пришлось задействовать бытовую грависистему транспортировки багажа. Не бегать же все путешествие туда-сюда, перетаскивая по очереди с места на место свои чемоданы!
По идее, цепочка соединенных последовательно четырех мест, помещенных в специальные подвески, должна была плавно плыть над полом в соответствии с командами пульта управления в моих руках. Такую картину я наблюдал в космопортах миллион раз, и мне всегда казалось совершенно естественным абсолютное послушание багажа, кто бы им ни управлял. Конечно, иногда случались мелкие сбои, например, запутывались две багажные цепочки, но пассажиры всегда легко решали все проблемы. Сам я обычно путешествовал с одним-двумя кофрами, и водить багаж мне никогда раньше не приходилось. Но мне казалось, что если уж дети и старушки легко справляются с такой задачей, то уж у меня-то никаких трудностей возникнуть не может. Как бы не так!