Раз - невезенье, два - везенье...
Шрифт:
– Это все?
– Нет еще, Ваше Высочество. Тут небольшое донесение от одного агента, случайно оказавшегося в Талассине. Так вот, он пишет, что был свидетелем пьянки наемников из каравана барона Тимьяра Беруссина Варанского. В их компании отметились некие милорд Коста, Ратимир, Сатихван. Описания этих лиц соответствуют данным рыцаря Косты Базиля, Ратимира из Верестинора и капитана Сатихвана, сына Эллэвана.
– Шиктан побери! Константан, сын Илливана! Снюхался с пиратами, мерзавец! Ты смотри, Аннавар, мы его ищем везде, а он спокойно поплыл на север в компании с отъявленными пиратами. Наверняка
– Ваше Высочество, свидетели схватки у замка Сакен подтверждали в своих показаниях, что они заметили небольшую радугу в своем лагере, но не знали, откуда она могла появиться в темени.
– Не хочешь ли ты сказать, Анавар, что мы имеем дело с белым магом?
– Похоже на то, князь. Не зря же степняки так хотят заполучить этого Косту. Наверняка они знают про него что-то, чего не знаем мы. Например, то, что Великий бог возвращается, или даже уже вернулся. Назревают великие потрясения, Ваше высочество.
– Ну, ты и сказал, Анавар. Если Великий вернется, то куда девать Святую Церковь? Наши пастыри наверняка не согласятся на подчиненное положение у белых жрецов. Так, дорогой мой Анавар! Все, язык держать за семью замками. Потихонечку сворачивать все расследование. Охрану с девиц пока не снимать. Никому ничего больше не сообщать. Пусть, кому надо, узнают все сами. Все донесения по этому Косте передать мне. Становится слишком опасно. Святая Церковь и владетели не простят нам вмешательства в их дела. Нам пока лучше остаться в стороне.
Камердинер князя Вараннессы Альдуина Анавар Варчанский, кроме точности в исполнении заданий своего повелителя, умел и свой язык держать за зубами, как никто другой. Кроме того, что у барона имелась клички, как Мастер Этикетис и Злой Надзиратель, князь иногда звал его Великим Молчуном или Муму. Почему так, не знал никто, даже сам князь.
*
– Так, рассказывай, мерзавец, с чего это ты встал на колени и начал кричать славословия и здравницы принцессе Амель! Еще королю Боруса? Этому злостному интригану? Будешь отрицать? Так ведь куча людей подтвердили, что именно ты закричал первым. Не нравится тебе жить в свободном Северном баронстве? Да? Не нравится жить тебе в свободном графстве Аламан? Подрываешь устои нашей власти? Выступаешь, значит, против меня, барона Северного баронства и нашего графа? Значит, возводишь хулу на великую Таласскую империю? Кто подговорил тебя на это? Кто твои сообщники? Не хочешь рассказывать? Палач! На дыбу его!
– Господин барон! Милорд! Позвольте рассказать правду! Верьте же мне!
– Хорошо, я слушаю! Если соврешь хоть немного, то сразу на дыбу!
Барон Анжор ин Северный от бешенства не находил себе места. В то время, когда он был в своем загородном замке, в столице баронства, его баронства, чуть было не случился бунт. Хорошо хоть, что народ проводил принцессу и мирно разошелся по домам. Лишь единицы решились на грабежи. Даже городские стражники поддержали толпу и вместе с нею кричали эти проклятые славословия и здравницы. Замковые стражники не решились напасть на людей. И правильно сделали. Еще не хватало в баронстве
– Милорд, я не торговец Авенир. Я специальный агент герцога ин Нижинского рыцарь Авеньяк Нижинский, выполнял специальное задание в Южном Анжае!
– Шпион? Империи? И занимался подрывной деятельностью против меня?
– Нет, нет, милорд! Так получилось! Мы хотели схватить принцессу! Все это проклятый маг!
– Какой маг? Никто не сказал, что у принцессы был маг!
– Был, милорд! Белый маг! Я сам видел перед собой радужный шар, милорд! Он заставил меня!
– Так, хватит кричать! Успокойся и расскажи все по порядку!
– Так вот и рассказываю, милорд, что был белый маг. Кто, не знаю, не заметил. Наверно, спрятался среди воинов. Может, у принцессы был белый амулет, может, маг ее прикрыл, но камни, которые бросили мои люди, без следа сгорели, милорд, в белом пламени. А потом появилась небольшая радуга. А передо мной и моими воинами маг выставил щит. Белый щит, который переливался всеми цветами радуги. Мои люди видели, могут подтвердить. И чтобы он нас не сжег, я закричал эти здравницы, милорд. А так мы хотели похитить принцессу и увести в Империю.
– Понятно, хотели опять подвести меня, выставить дураком перед графом и другими правителями. Ладно, теперь это уже не важно. Свое дело ты, имперский шпион, сделал. А вот скажи-ка мне, проклятый, откуда узнал про принцессу. Мои люди так и не узнали, кто сообщил народу про нее.
– Наемники, милорд. Они опознали принцессу Амель и барона Тавра Пущинского. А потом в таверне "Жареный петух" рассказали всем. Мой осведомитель услышал про это и сообщил мне. Только поздно сообщил. Перед самым восходом светила.
– Говоришь, наемники? Значит, сбежали, паразиты. Как почувствовали жареным, так сразу сбежали. Ладно. Уведите его! Бросьте в самый дальний каземат. Чтобы никто не увидел и не узнал!
– Милорд! Что теперь будет? Что вы скажете перед графом?
Старший делопроизводитель Архивной службы баронства, и еще по совместительству, личный секретарь и один из доверенных людей барона, Арвар Анжайский на самом деле переживал за случившееся. Ведь это именно он настоял на том, чтобы замковые стражники не применили силу против жителей города.
– А ничего не будет, Арвар. Пусть граф раскошелится немного. Другие жируют, а моему баронству золота выделяют из казначейства самый мизер. Скажу, что народ недоволен бедностью, и нужно помочь баронству. Пусть оружия даст побольше. Все-таки граница, а то надумают всякие имперские шпионы смуты устраивать. Ну и, благодарю, что сумел этого имперца поймать. Есть теперь что сказать графу. А имперцев близко к баронству не подпущу. Пусть порядок наводят на своих землях. Нахапали, отняли у всех разные владения, а остановиться не желают. Ладно, наведи справки насчет белого мага. Откуда он такой выискался? Понимаешь, чем это пахнет? Если у принцессы появился личный белый маг, а народ уже знает про это, то она станет для нас даже опасней своего отца. И так уже святой кличут!