Раз став героем

Мун Элизабет Зухер

– Тебе не нужно спать, мальчик, - сказал хорд.

Его акцент был не сильнее, того, что Барин слышал на территории Семей, но в голосе слышалось такое неприкрытое презрение, какого не выказывал даже его первый инструктор в Академии, которому было все равно, прошел он или провалился. А этому человеку было все равно, жив он или мертв.

– Тебе надо усвоить свое новое положение.

Затем хорд произнес несколько слов на своем языке... Барин даже не знал, как называется язык Кровавой Орды. Кто-то сзади ткнул

чем-то холодным и твердым ему в шею.

Снова послышалось бормотание на странном наречии. Хорд напротив усмехнулся. Боль взорвалась в шее, помчалась по руке. Барин чувствовал, что его разрывает изнутри, пальцы взорвались, он увидел, как они отлетели на несколько метров, но почему-то продолжали причинять боль. Прежде чем он смог закричать, мерзкий кляп снова оказался у него во рту. Слезы заструились у него из глаз, тело забилось в конвульсиях. А потом все закончилось.

– Вот твое место, - выплюнул хорд.
– Ты развлечение. Запомни.

Он сказал еще что-то, и все поднялись. Барина рванули вверх и, поставив на подгибающиеся ноги, потащили по коридору, в который он никогда не заходил. Здесь не было видно ни одной камеры.

***

– Плохие новости, - сообщила майор Питак, вернувшись с брифинга.

Исмэй подняла глаза.

– Служба безопасности нашла труп на санитарно-техническом складе на палубе 8 в Т-2, на нем не было розового удостоверения, хотя он его получил. Шея сломана профессионально. И у них может быть заложник. Младший лейтенант Серрано.

– Барин!
– воскликнула Исмэй, забыв об осторожности, но сейчас было не время для глупого смущения.

– Его послали за чем-то в материально-технический... там ни одна из автоматических систем не работает. Он не вернулся. Когда его хватились и отправились искать, нашли ремни безопасности, пристегнутые к полке, и следы крови... как будто кто-то небрежно вытер лужу.

– Его должно быть ранили, - предположила Исмэй.

– Возможно. Командор Джарлес и командор Ворхес чуть ни сцепились в ярости прямо на брифинге. Почему его послали одного, почему никто не поднял тревогу раньше и так далее. Адмирал не был ими доволен, мягко говоря. А капитан... даже говорить не хочу. Ходили слухи, что лет двадцать назад он столкнулся с Серрано. Если этого парня убьют на борту его корабля, на него ополчится вся семья.

– Но жизнь Бар... младшего лейтенанта Серрано ведь важнее, чем какая-то давняя вражда.

Но умом Исмэй понимала, что это не так. Семья это семья, они не станут рисковать своим положением ради одного человека. Ее семья не стала бы.

Питак пожала плечами:

– Он всего лишь один младший лейтенант на корабле с персоналом более 25000. Капитан не может позволить, чтобы беспокойство по поводу реакции Серрано повлияло на главную задачу - безопасность корабля, - ее взгляд стал жестче.
– Вы ведь общались

с ним в последнее время, не так ли?

– Да, сэр.

– Ммм. Между вами что-то есть?

Исмэй почувствовала, как ее лицо вспыхнуло.

– Не совсем... мы просто друзья.

Это прозвучало неубедительно и фальшиво. Что она чувствовала рядом с Барином? Они не нарушили ни одного правила о взаимоотношениях между старшим офицером и младшим, не смотря на то, что служили в разных командных структурах. Но она... если быть честной... была готова сделать следующий шаг, если бы он хоть как-нибудь показал, что тоже хочет этого. Исмэй заставила себя взглянуть в глаза Питак:

– После того, как он помог мне на том брифинге для старшей тактической группы, мы говорили несколько раз. Он мне нравится, и я узнала от него о Флоте то, чему нас никогда не учили в школе.

– Я заметила некоторые изменения, - сказала Питак, не уточняя какие именно.
– Он вас натаскивал?

– Да, - призналась Исмэй.
– Адмирал Серрано и остальные говорили, что я... смущаю, думаю, так можно сказать, людей своими манерами, которые обычны для Алтиплано. Барин указал на то, что я делаю неправильно.

– Я бы не сказала, что неправильно, - пробормотала Питак.

– И объяснил обычаи Флота.

– Понимаю, - Питак какое-то время раскачивалась в кресле вперед-назад, глядя мимо локтя Исмэй.
– Сьюза, все в вашем деле указывает на то, что вы уравновешенны и не склонны к нарушению порядка. Но у вас никогда не было партнера, о котором бы кто-нибудь знал. Не так ли?

– Нет.

Ответ прозвучал так же прямо как и вопрос, прежде чем Исмэй поняла, что ответила. Краска еще больше залила ее лицо.

– Нет, я... просто не встретила.

– Хмм. И вы не принимаете никаких лекарств, которые бы объяснили это. Нет?

– Нет, сэр.

Питак тяжело вздохнула:

– Сьюза, вы на десять лет старше этого совета, но в каком-то смысле, если бы я не знала лучше, то подумала бы, что вы на десять лет младше. Поэтому попытайтесь принять его как данный из лучших побуждений. Вы уже достаточно созрели для любви, и Барин единственный мужчина, с которым вы провели больше времени, чем длится рабочая смена. Признаете вы это или нет, но вы сейчас на скользком склоне...

– Нет, - это было произнесено тихим шепотом.

– В этом нет ничего плохого, Сьюза, - резко сказала Питак.
– Вы старший лейтенант, он младший лейтенант... это обычный уровень разницы. Вы не его командующий. Единственная проблема... сейчас он в руках врага, а у нас критическая ситуация. Мне нужна ваша голова ясной, а эмоции спокойными. Никакого бессмысленного героизма и попытки спасти возлюбленного.

Возлюбленного? Сердце Исмэй заколотилось, а желудок ухнул вниз в ботинки.

– Он не...