Раз став героем
Шрифт:
Потом ей пришло в голову, что может быть этот шлюз имел кослородные колпаки, для персонала, ожидающего своей очереди войти в шлюз. Она обернулась к контрольной панели и посмотрела. Вот обычный зеленый ниппель, хотя здесь только один. Работал ли он или тоже был автоматически перекрыт, ведь подразумевалось, что никто не будет использовать его во время прыжка?
– Кислородный колпак, - сказала она и тронула стоявшего рядом Баури за плечо.
Он посмотрел, кивнул и повернулся. Исмэй нашла шланг на спине его скафандра и отсоединила.
– Датчики так и не работают, - сказал Баури.
Что только затрудняло все, ведь без них нельзя было узнать, когда резервуар наполнится.
– Считая пульс, - сказал он.
– Не останавливайтесь.
Исмэй не верила, что ее собственный пульс был сейчас нормальным, и не знала, сколько времени займет пополнение неизвестного количества расходованного, даже если она могла воспользоваться своим пульсом, чтобы определить длительность заполнения. Казалось, они стояли так очень долго, пока Баури ни скомандовал:
– Все. Заканчиваем.
Он отсоединил шланг и сказал:
– Ваша очередь. Если знаете свой пульс, отсчитывайте три минуты. Или я могу посчитать за вас.
– Сначала другие, - сказала Исмэй.
– Они потратили силы на тот рычаг.
– Не будьте слишком благородны, старший лейтенант, а то мы можем подумать, что вы набиваетесь на продвижение, - шутливо заметил Сеска и присоединился к кислородному колпаку.
За ним Фриз и наконец Исмэй.
– Почему три минуты?
– спросил Фриз, пока Исмэй пополняла свой резервуар.
– Потому что... Как бы объяснить понятно? Я провел тест, который не зависит от внутренних часов скафандра. Нам понадобится больше, но я подсчитал, что три минуты дадут нам минимум 15. Мой скафандр перестал регистрировать в 1.58.3. У вас тоже?
Так и было, хотя Исмэй считала не пульс, а секунды. Баури довольно произнес:
– Ага!
– Работает?
– Думаю, да. Это поможет, если мы найдем способ присоединиться всем одновременно, потому что подсчитывание разницы периодов ожидания немного замысловато.
– Попытайтесь хотя бы приблизительно. Мы еще не скоро доберемся до места и у нас нет инструментов...
– Хорошо. Сьюза, вы еще не отсоединились... вам понадобится больше времени, потом оно уменьшится. Я подсчитаю ваш интервал.
Исмэй удивлялась, какого типа измерения Баури собирался применить, и сколько это будет продолжаться, но не хотела прерывать его подсчеты. Она чувствовала себя глупо, вися в темноте и тишине в ожидании, когда ей скажут, что пора отсоединяться от кислородного колпака, хотя лучше болтаться так, чем мертвой. Она не знала, сколько времени прошло, но Баури наконец сказал:
– Все. Следующий.
Когда они снова пополнили резервуары в соответствии с расчетами Баури, которые, как надеялась Исмэй, имели хоть какое-то отношение к реальности, им оставалось решить, что делать
Сеска взял слово:
– Сьюза... вы знаете месторасположение всех шлюзов?
– Я изучала их к экзамену майора Питак, когда впервые попала на борт, но сейчас не уверена, что помню все, хотя некоторые точно. Например, шлюзы есть на каждой палубе между Т-3 и Т-4. Раз уж мы на Т-3, то можно воспользоваться одним из них на ремонтной палубы или отверстием на внешней поверхности Т-4.
– Мы могли бы просто остаться на месте, - предложил Фриз.
– Здесь есть кислородный колпак.
– Неизвестно, сколько продлится прыжок. Если больше суток, у наших скафандров есть и другие ограничения.
– Полагаю, вы не знаете ближайший источник пищи, воды и энергии?
– И туалеты?
Исмэй удивила сама себя, фыркнув от смеха.
– Извините, - сказала она.
– Полагаю, доступ к этим субстанциям разрешен только внутри корабля во время прыжка.
– Тогда нам лучше идти к следующей кислородной точке, и надеяться найти путь внутрь до того, как... нужда заставит.
Ориентирование было самой большой проблемой. Хотя корпус Кос усеивало больше шишек, чем ожидала Исмэй, на фоне матово-черной окраски все сливалось. Продвигаясь ползком наощупь, Исмэй чувствовала себя глубоководным существом, одним из тех, которых тетя показывала ей на картинках; она вспомнила, что эти создания собирались вокруг труб, обеспечивавших их теплом и пищей. Как они находили дорогу? Хемотаксис... Однако, это работало. Она не могла найти ничего общего между морским дном и корпусом корабля в гиперпространстве, поэтому просто продолжала двигаться.
Внезапное изменение в топографии явилось рахождением Т-3 и Т-4. Исмэй пыталась сообразить, в каком направлении двигаться дальше. К нижним палубам в русле между Т-3 и центральной секцией? По верху Т-3? Она даже не знала, были ли большие грейферные опоры закрыты, или они прыгнули с открытым ремонтным доком.
Как ответ на ее вопрос, тьму прорезал свет. По крайней мере Исмэй так подумала, потому что глаза засекли нечто, и мозг попытался найти подходящее определение. Он выглядел странно, скорее как бледный клубящийся дым, а не луч прожектора. Густые потоки расползались прядями, создавая впечатление какой-то угловатой груды с поднимающимися завитками. Далеко-далеко беспорядочный свет с трудом пробивался сквозь тьму, приобретая красноватый оттенок.
Группа остановилась и соединила шлемы.
– Если бы я был физиком, - сказал Сеска, - то сошел бы с ума. Большинство из того, что мы видели после входа в гиперпространство, совершенно не соответствует тому, чему меня учили о сверхсветовых полетах. Но так как я просто капитан корабля, скажу, это прекрасно.
– Радиолокационные антенны подняты, - заметила Исмэй.
– Порталы ремонтного дока не запечатаны. Если там нет какого-нибудь неизвестного мне барьера, мы сможем попасть внутрь этим путем.