Разбитое сердце
Шрифт:
Словно Макс и Белла никогда не существовали.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
СЕЙЧАС – БЕЛЛА
— Папочка, толкай сильнее!
Макс катал Имми на качелях, довольно улыбаясь. Воздух наполнялся раскатистым смехом дочери, и я тоже не могла стереть улыбку с лица. Уже прошел месяц с тех пор, как мы с Максом решили действовать постепенно, и все замечательно складывалось. Я не пыталась надеяться, что все вновь станет
— Малютка, я не могу раскачать тебя сильнее. Ты можешь упасть и удариться.
Имми усмехнулась.
— Нет, я не упаду.
— Упадешь, упадешь. Так что слезай, пойдем за мороженым.
— У-р-р-а!
Качели остановились, и Макс снял с них Имми, подняв ее на свои крепкие руки. Когда я смотрела на этих двоих, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от счастья. У Имоджен теперь всегда будет защитник. Тот, кто всегда будет присматривать за ней и заботиться. Это даже больше, чем я ожидала. Повернувшись, Макс поднес дочь ко мне. Он светился словно влюбленный мальчишка.
— Надеюсь, ты готов снова прийти в форму, красавчик, — засмеялась я. – Она будет держать тебя в тонусе.
— Я не против, Колокольчик, — сказал он, взяв меня за руку.
— Папочка? — спросила Имми, обвивая руками Макса. — А ты женишься на маме?
— Мы уже женаты, детка.
— Правда? — вскрикнула она. — А почему я тогда не надевала свое красивое платье?
Он захихикал.
— Потому, что ты еще тогда не родилась.
Я наблюдала за их общением и понимала, что когда-нибудь нам придется объяснить дочери, почему мы не были вместе первые годы после ее рождения. Но, по крайней мере, теперь у нее есть отец. И это самое главное.
— Тебе какое мороженое? — спросил он, опуская ее на землю.
Она побежала к киоску с мороженым, которое, как обычно, продавали в парке.
— Квуничное, квуничное!
Она еще не умела выговаривать «клубничное», и это было так мило.
Макс подошел и взял меня за плечо.
— Сегодня ясный субботний вечер, и я приглашаю тебя на свидание.
— Что? — мои глаза распахнулись.
— Ну да, черт возьми. А что, нельзя?
— Глупый вопрос.
Он остановился и повернулся, глядя на меня.
— Колокольчик, мы прошли через столько дерьма.
— Н-да, и оказались на его другой стороне.
— Я сделал тебе больно.
— И я тоже.
Он сжал губы.
— Я тебя понял. Ну, так что? Свидание?
Я обняла его за талию.
— Конечно, красавчик.
Он растянулся в довольной улыбке.
Это была его настоящая улыбка, с ямочками на щеках.
~*~*~*~
— Как у вас с Максом дела? — спросил Рейнер, протягивая мне напиток.
— Прекрасно. А у тебя? Тебе нравится драться с ним на ринге?
Рейнер широко
— У него не детский удар, черт возьми.
Я захихикала.
— Меньшего я и не ожидала.
— Он дал мне возможность выпустить пар и избавиться от того дерьма, которое творилось у меня на душе. И это чертовски здорово.
Улыбка сошла с моего лица. Я внимательно посмотрела на него.
— Я не думала, что в твоей душе столько всего происходит.
Он обреченно улыбнулся.
— Да, проблем выше крыши.
Я пристально вгляделась в его красивое лицо. Нужно признаться, что в его глазах я увидела страдания. Его взгляд был наполнен какой-то мучительной болью.
Очевидно, в жизни Рейнера случилось что-то ужасное, и каким-то странным образом это всегда переплетается с тем, что происходит с Пиппой. Его история вызывала во мне живой интерес.
— Если тебе есть, чем поделиться – учти, я умею слушать.
Он улыбнулся, закинув полотенце на свое массивное плечо.
— Не уверен, что твои уши захотят это слушать.
Я пожала плечами.
— У меня впереди весь вечер, так что, можешь попробовать.
— А что ты вообще здесь делаешь одна? Где Макс?
— У него встреча с Имми, а я собиралась увидеться с Пиппой и выпить чего-нибудь, но ей пришлось работать допоздна.
— Разве ты сама больше не работаешь? — спросил он.
Я нахмурила брови.
— Мои смены урезали, что само по себе не так уж и плохо, потому что было очень тяжело, когда умерла мама, да и все происходящее между мной и Максом… Мне повезло, что мама оставила некоторую сумму денег, но я все равно чуть позже займусь поиском работы.
— У меня всегда найдется для тебя работа. В любое время.
Я засияла.
— Спасибо тебе огромное. А теперь не увиливай, рассказывай.
— Моя история не из легких, и вряд ли ты захочешь ее услышать.
— Мы этого не узнаем, пока не проверим.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Ты действительно хочешь знать, как меня продали в рабство, где я провел почти десять гребанных лет? Что я не могу находиться в отношениях, чтобы спасти свою жизнь, и как мне приходится бороться на ринге, потому что иначе я не могу спать по ночам?
Я вздрогнула.
— Рейнер…
Он пожал плечами.
— Я предупреждал. Это далеко не сказка.
— Мне очень жаль.
Он наклонился и похлопал меня по руке.
— Не нужно, все нормально. Хочешь еще выпить?
Я кивнула, и он взялся за приготовление напитка. Вдруг к стойке подошла яркая брюнетка. Когда она приблизилась, наши глаза на мгновенье встретились, затем она, замешкавшись, ушла. Минуту спустя она вернулась. Наконец Рейнер обратил на нее внимание и спросил, желает ли она выпить. Она пристально смотрела на него своими большими зелеными глазами, словно он только что вырвал сердце из ее груди.