Разбитое зеркало
Шрифт:
Когда она подняла голову, они ясно увидели, узнали глаза Оливии, несмотря на фиалковые контактные линзы, принадлежавшие Камилле. Глаза эти горели ненавистью.
Оливия-Камилла сползла с Романа, выпустив его ослабевшую плоть из своего влажного чрева. Поднялась, сделала
— Пушка, — резко выдохнула она. — Портия, бери пушку вон там, справа.
В слепом повиновении Портия нащупала рукой холодный металл.
— Так, так, Портия. Стреляй! Он ведь предал тебя! Твой любовник изменил тебе. Со мной — с Камиллой — с Алисой. Это было, и это ему нравилось. Ты должна наказать его, Портия. Целься, Портия, нажимай курок!
Портия подняла обрез, помедлила и опустила его.
— Нет, Оливия! Это не мне он изменил. Это тебе он изменял все это время. Он всегда тебя любил, давно, с самого начала. А если и обманывал — со мной, с той, которая, ты думаешь, в тебе живет, с кем бы то ни было — так это он обманывал тебя, а не меня.
Камилла шагнула к Портии.
— Тогда стреляй в меня, Портия! Подумай о том, что я сделала тебе! Вспомни о Д'Арси. Подумай о тех годах, которые Роман любил меня вместо тебя. Подумай, сколько лет счастья я у тебя украла. Убей меня, Портия! Отомсти! Ну, давай, стреляй!
Портия открыла магазин, и патроны рассыпались по полу. Обрез она положила обратно на столик и спросила:
— Ты идешь, Роман? Похоже, тебе здесь больше делать нечего, равно как и мне.
В оцепенении Роман поднялся на ноги, натянул кое-как одежду. Портия протянула ему
Оливия схватила стакан Романа, швырнув с силой в камин. Она заметалась по комнате, тело ее содрогалось. Входная дверь хлопнула. Оливия бросилась собирать рассыпанные по полу патроны, лихорадочно засовывая их в обрез.
А они были уже на веранде, уже обнимались, целовались. Не вышло, ничего не вышло!
Глядя на них через темное стекло, Оливия видела и свое отражение, и эта словно наложенная картинка создавала впечатление, что любовников трое.
Роман и Портия двинулись дальше, они шли вместе, впереди у них были дела, жизнь, любовь. Оливия подняла обрез. Перед ней осталась только одна фигура — отражение — Камилла! Очертания ее стали расплываться, множиться и вот — перед ней трое: Камилла, Оливия, Алиса. Все, кто предавал и обманывал ее. Ее злейшие враги. Оливия спустила курок. Раздался выстрел и одновременно звон и грохот — разлетелось вдребезги огромное оконное стекло. Сверкающие осколки посыпались на Оливию. Одно из этих огромных лезвий рассекло кожу на левой груди Оливии, почти насквозь вонзилось ей в бедро. Оливия, ничего не ощущая, смотрела на свою ногу, ставшую вдруг чужой и ненужной. Кровь струей хлестала на белый ковер. А в небольшом треугольном осколке, оказавшемся на уровне ее глаз, Оливия увидела две маленькие удаляющиеся фигурки.
— Прощай, Оливия, — прошептала Камилла.
— Прощай, Оливия, — вздохнула Алиса.