Разбитые мечты

Хьюит Кейт

Люсия Антурри, дочь соседа, которая то нравилась Анжело, то нет. Ее глаза удивительно голубого цвета были отражением ее души. Те несколько часов, что он был с ней, заставили его забыть всю злость, боль и пустоту, которую он когда-либо чувствовал.

А наутро, пока она еще спала, Анжело ушел, чтобы вернуться к своей прежней жизни в Нью-Йорке и стать человеком, полным решительности и гнева, человеком, которым он всегда был. И, черт возьми, он не хотел забывать о той ночи ни на секунду.

Чувство гнева

переполняло его, и Анжело резко расстегнул пуговицы рубашки. Он подумал о том, чтобы принять горячий душ – иногда это спасало от головных болей.

Войдя в спальню, Анжело резко остановился. На прикроватном столике появилось ведро со льдом, в котором охлаждалось шампанское. А еще в комнате была женщина.

Люсия застыла при виде полураздетого мужчины, крепко прижав три полотенца к груди.

Анжело.

Все это время Люсия знала, что снова увидит его. Она мечтала о нем. Но она и предположить не могла, что это произойдет так внезапно.

Люсия слышала, как поговаривали о возвращении Анжело на Сицилию, но считала все это лишь сплетнями и совершенно не ожидала встретить его в номере отеля.

Ей достаточно было бросить мимолетный взгляд на Анжело, чтобы понять: он ее не узнал.

Анжело сощурил глаза, губы превратились в тонкую линию – казалось, он разозлился. Такое выражение лица было ей хорошо знакомо с самого детства. Но даже в гневе он был прекрасен, он был самым красивым мужчиной на земле.

Таким родным и любимым.

Сглотнув, Люсия прогнала эти мысли прочь. Они не виделись семь лет. Она больше не любит его. И она была уверена в том, что Анжело ее никогда не любил.

Спустя столько времени ей не должно быть больно, но в тот самый момент, когда она увидела его в расстегнутой рубашке, Люсия знала, что он ей все еще небезразличен.

Анжело раздраженно приподнял брови. Ждал ли он от нее извинений или рассчитывал услышать, как она промямлит что-то и тотчас покинет номер?

Люсия не знала, что делать. Самым разумным решением было бы уйти из номера, прежде чем Анжело узнает ее, ведь как нелепо и неловко все это было бы. Хотя они и дружили в детстве и он был ее первой и единственной любовью, все равно Люсия осталась никем. И этот вечер был еще одним подтверждением этого.

– Извините, – сказала она, опустив голову, и волосы упали на ее лицо. – Я просто хотела подготовить ваш номер. Я уже ухожу.

С опущенной головой Люсия направилась к двери. Мучительная боль сжала ее грудь. Она жила с этой болью так долго, что уже привыкла к ней, словно это был шрам или ампутированная конечность. Но в присутствии Анжело эта боль стала невыносимой и, злясь на себя, Люсия с трудом сдерживала слезы.

Проходя мимо Анжело, она почувствовала, как он резко взял ее за руку:

– Подожди.

Она замерла: сердце начало бешено биться, и ей стало

тяжело дышать. Он отпустил ее руку.

– Я сегодня праздную… – Но в его словах не было ни ноты радости.

Его голос звучал язвительно и цинично, так же как и раньше. Люсия стояла к нему спиной. Он так и не узнал ее, что одновременно приносило облегчение и глубокое разочарование.

– Присоединишься? – продолжил он, словно это была команда.

«Неужели он превратился в человека, который любит всеми командовать?» – подумала Люсия.

– Мы просто выпьем, – сказал он уже более спокойным тоном, открывая бутылку шампанского, которая всегда полагалась тем, кто останавливался в пентхаусе. – Раз уж здесь больше никого нет.

Медленно повернувшись к нему, Люсия не знала, как себя вести и что ответить. Она не могла больше притворяться незнакомкой.

Вот кем она стала для него за эти семь лет – незнакомкой.

Пока Анжело наливал шампанское в бокалы, губы его искривились, и мрачное выражение его лица перекликнулось с болью, которую она так долго пыталась игнорировать. Он выглядел так же, когда семь лет назад появился на пороге ее дома.

«Он умер, Люсия. А я даже ничего не почувствовал». – И голос его прервался.

Тогда она ни о чем не думала, только взяла его за руку и провела в небольшую гостиную дома, где выросла и на тот момент жила совершенно одна.

А потом вместе они провели ночь, которая изменила всю ее жизнь.

Сглотнув, Люсия заставила себя поднять голову и посмотреть ему в глаза. Она чувствовала, как Анжело напряжен, обхватив тонкими пальцами бокал искрящегося шампанского.

Анжело так и замер с вытянутой рукой. В комнате повисло молчание, было слышно, как в бокале лопались пузырьки шампанского.

«Это же Люсия», – подумал Анжело.

Почему же он сразу не понял, что это она. Как поразительно ее голубые глаза выделяются на фоне темных волос и смуглой кожи, – это была первая мысль, что пришла ему в голову. И как открыто она всегда смотрела на него.

Вслед за горькими воспоминаниями пришло еще более горькое осознание реальности и вместе с тем – ярость.

– Ты работаешь на этих шакалов?

– Я здесь работаю, если ты это имел в виду, – ответила она, задрав подбородок.

Анжело уже совсем забыл, как звучит ее голос: низкий, с легкой хрипотцой, чувственный и в то же время нежный и приятный. Неожиданно он вспомнил, как в ту ночь, когда накануне состоялись похороны его отца, она спрашивала, какие эмоции он ожидал испытать. И он выпалил, чтобы подавить слезы:

– Удовлетворение. Счастье. Что угодно, но я ничего не чувствую.

Люсия ничего не ответила, а только обвила руками его шею, и он обнял ее в ответ, уткнувшись лицом в ее плечо, прежде чем их губы встретились.