Разбитые сердца
Шрифт:
– Откуда в ней столько энергии? – удивилась я, поправляя шляпу.
– Это адреналин, детка, беги на сцену, – словно по щелчку, вбежала Ксюша и Лиза принялась за работу. Я помчалась к сцене и как раз вовремя, потому что был наш выход. Под красивую мелодию, я походкой от бедра вышла на сцену, где плавно падал “снег”. Усмехнулась про себя, вспоминая злополучное ведро с краской, которое стояло на том же месте, где сейчас Паша раскидывает белые хлопья. С другой сторону кулис брел Женя, начиная плавно напивать слова песни:
Дождь, город пуст, и мы идём
Вниз по улице вдвоём,
Забрели с тобой,
Мы за стены дождя.
В мокрых окнах гаснет свет,
Только нас давно там нет.
Мы не знаем, что потом,
Словно связаны дождём
В нашем призрачном замке.
Я слушала его мягкий голос, и удивлялась как парень может так мелодично петь. Припев мы должны были исполнять вместе, и я поднесла микрофон, чтобы наши голоса слились в одно целое:
Мы вошли в этот замок из дождя
Только двое ты и я
И так долго были вместе.
Мы спаслись в этом замке из дождя
Только двое ты и я
В самом одиноком месте, ты и я.
Атмосфера была волшебной. У меня даже появилось то чувство, которое испытывает ребенок в канун рождества. Предчувствие чего-то волшебного, сказочного. Декорации были прекрасны. Казалось бы, обычная картонная стена, расписанная под заснеженные город, но в сочетании с падающим снегом, полумраком и парнем, которого ты любишь, все смотрелось прекрасно. Следующий куплет был мой, и я, глядя только в его глаза, начала петь, словно не было большого зала и всех этих людей, был только он:
Но близко утро, и сейчас
Первый луч коснулся нас,
Разрушая волшебство
Откровенья твоего.
И уже издалека встречный
Смотрит свысока
И смеётся нам в глаза,
Как не верит в чудеса
Одинокий прохожий.
И снова припев, снова наши голоса поют в унисон. Мы не разрывали зрительного контакта, и казалось, что пели только друг для друга. Переходы между песнями были плавными, и как только мы приступили к последним двум строчкам песни, постепенно стали выходить ребята, как обычные прохожие. В это время декорации плавно менялись для заключительной сцены, перед которой все ребята исполняли песню, чтобы у меня и Жени была возможность переодеться. И снова я на всех парах побежала в гримерку.
– Такое ощущение, что я марафон сдаю, – проговорила я запыхавшимся голосом.
– А ну выдохни. Женька вообще со сцены почти не сходит. Тебе ещё петь, а ты пыхтишь как паровоз, – помогая мне с платьем, проговорила Лиза.
– Слава богу, что поем-то мы все вместе. Черт, а что если Женя меня не удержит? Зачем вообще был нужен этот танец? – Лиза поправила лямку на моём коротком платье черного цвета, пока я пыталась застегнуть ремешки на туфлях. Они были на невысоком каблуке, и это радовало, потому что нам предстоял танец. Финальный. И почему-то именно сейчас на меня и накатил тот самый адреналин, о котором говорила Лиза.
– Успокойся, – она взяла расческу и принялась приводить волосы в порядок. – Мы репетировали эту сцену тысячи раз, Женя справится.
– Он сказал, что любит меня, – зачем-то выпалила я. Лиза подняла на меня свои глаза и улыбнулась.
– А ты?
– А я тоже люблю его, - со слезами на глазах проговорила я.
– А ну не плач, все после песни, – подправив макияж, она выставила меня за дверь, и я пошла к сцене.
– Все
– Готова? – прошептал он одними губами, но я поняла его и кивнула. Когда заиграла наша финальная песня, я глубоко вздохнула и выбежала на сцену. Все было как на репетиции, только теперь зал был не пуст. За весь концерт я посмотрела на публику второй раз и удивилась, насколько глаза всех этих людей святились восхищением. Особенно у детей, которые сидели в первых рядах.
Я совершенно не заметила как наш дуэт превратился в хор. Все было настолько легко и беззаботно, словно я не была на сцене и не выступала перед публикой. Когда дело дошло до поддержки, я не испытывала страха. Я знала, что Женя удержит меня, я верила ему. Быстро поймав меня, он поднял мою тушку над своей головой, после чего крепко прижал к себе.
– Я люблю тебя, – забыв про микрофон, проговорила я. Вместо того, чтобы сказать это только ему, получилось, что услышал весь зал. Мне было плевать на них, я полностью тонула в его глазах. Обнимая его за шею, я потянулась к его губам. Никогда раньше не целовалась на такой большой публики, но эта мысль как быстро пришла, так и растворилась, уступая месту жгучей потребности крепко обнять его и никогда не отпускать. Зал взорвался аплодисментами. Ребята дружно взялись за руки, так же как и мы с Женей и поклонились. Забежав за кулисы, мы громко рассмеялись. Наступило такое облегчение, что все позади. Теперь оставалось только услышать решение судьи о том, кто победил, но мы не сомневались, что победа за ними. Я по-прежнему была в объятиях Жени и чувствовала, что именно здесь мое место. Рядом с ним.
– Ребята! – на нас набросилась Марина, расцеловывая в щеки. – Я вас обожаю! Кажется, реплики про любовь не было! – широко улыбаясь, она нагнула голову, сверля нас взглядом.
– Ну она же отлично вписалась! – вступился Женя, на что я лишь кивнула. Идиотская улыбка так и не сходила с моего лица.
– Ребята, признаться, я не ожидал, – за кулисами появился Виктор в компании с моей тётей. – Я, конечно, видел ваше выступление, но сейчас вы были на высоте. Многие в зале просто в восторге, вы не оставили шанса другим классам, – все дружно загалдели.
– Поскольку всем классом на сцену вы не выйдете, предлагаю послать Марину и Пашу. Они были ответственными, – Паша быстро подтянул к себе Лизу.
– Виктор Александрович, без этой девушки у нас бы не было танцев и гримера, думаю, она тоже достойна побывать на сцене, – проговорил парень, целуя Лизу в макушку.
– Лиза, – девушка протянула Виктору свою руку, которую он с радостью пожал.
– Виктор Александрович, спасибо за ваш вклад.
– Мне это было в радость, – обнимая Пашу за талию, поговорила Лиза.