Разборки в Токио

Адамсон Айзек

И заколотил в металлическую дверь.

— Черт, черт, черт!

Грохнул выстрел. Ни секунды не думая, я шлепнулся на пол.

Я услышал, как просвистела пуля, рикошетя от бетонных стен, вниз по лестнице, как убойный шар патинко.

Перманент вдруг заткнулся. Я тут же подумал, что пуля попала в него, но затем услышал, как он откашливается.

— Ладно, ладно, — шептал он. — Спокойно, спокойно, спокойно.

Сделав медленный и долгий выдох, он открыл дверь.

Когда она захлопнулась, я рванул вверх по лестнице и заглянул в дверное окошко. Мы были на самом

верху многоэтажного гаража, на крыше, совсем пустой, если не считать огромного лимузина. Я еще подумал, как этот парень умудрился заехать сюда, минуя все эти узкие повороты. С крыши открывался неплохой вид на Токио, и день обещал быть прекрасным.

Перманент пошел гораздо быстрее, как обычно ходят гангстеры. С каждым шагом к нему возвращалась его развязность.

Толкнув дверь, я вошел.

На разведзадании с секретной группой южнокорейских диверсантов в горах недалеко от Пхеньяна меня научили подкрадываться так, чтобы не видела не только жертва, но и сторонний наблюдатель. Тут главное — правильно вычислить точки обзора и экономить движения. Этот способ назывался «Идти в Тени Пантеры».

У меня выходило неважно.

Но раз выстрелы не звучали, сигнал тревоги не ревел, значит, я был не безнадежен. Может, якудза не обращали внимания, что я шел по пятам Перманента, копируя его движения и извиваясь всем телом. Может, им просто наплевать.

Когда Перманент наконец добрался до лимузина, водитель вышел и распахнул дверь. Заметил меня. Заглянул в машину. Потом снова посмотрел на меня, как бы смутно что-то припоминая.

Сигнал тревоги так и не прозвучал. Оттолкнув Перманента, я нырнул в открытую дверь.

Запрыгивать в лимузин, полный якудза, так же умно, как шлепаться пузом в бассейн, полный пираний. Раздались проклятья. Замелькали кулаки. Поставив блок «молящийся богомол», я уклонялся и извивался, насколько позволяла теснота. Удары слегка задевали шею, грудь, плечи. Мельтешили костяшки, безвкусные кольца и часы «Картье». Интересно, на курсах агрессивного вождения «Ётаё» учили вести рукопашный бой в автомобиле?

— Кончай этот дурдом! — заорал Квайдан.

Дурдом разом кончился, но один якудза все-таки успел заехать запонкой мне в ноздрю. Что-то тихо порвалось, и мои глаза наполнились слезами. Жгло ужасно, но я старался этого не показать.

— Жжет, да? — вяло усмехнулся Квайдан. Перманент уселся рядом со мной. Водитель посмотрел на меня так, будто моя выходка ему до фонаря, и захлопнул дверцу. Наступила полная тишина. Ни звука снаружи. Я остался один на один с якудза.

Внутри лимузин был отделан черной кожей, тонированные стекла почти не пропускали свет. Как будто сидишь в пышно обитой пещере. Передняя часть салона отделена от задней. Связь с водителем — через окошко с заслонкой. Я видел только грузную фигуру Квайдана, сидевшего напротив, лицом ко мне. На нем было белое юката [84] словно он только что вышел из геотермальной ванны. Рядом с Квайданом сидел парень в костюме, скроенном будто из фольги. Парня, кажется,

больше интересовал карманный компьютер, чем происходящее в лимузине. И еще три гангстера — в общем, шесть человек.

84

Юката — хлопчатобумажное кимоно.

— Ну и видок у тебя, — заметил Квайдан. Перманент кивнул, решив, что Квайдан обращается к нему. Может, так оно и было. Мои глаза еще не привыкли к темноте. Из-за слез перед глазами все плыло, но я видел, что у Перманента и впрямь видок еще тот. Лицо в пятнах, челюсть дрожит.

Квайдан бросил мне платок. Тонкий, шелковый, цвета крови. Хорош на вредном производстве. Я прижал платок к носу.

— Где он? — спросил Квайдан Перманента. Тот пожал плечами.

— Ты его не подождал?

— Он знает, где нас найти.

Квайдан недовольно заворчал.

— Где Флердоранж? — выпалил я.

Лицо Квайдана раздраженно сморщилось. Он взглянул на Синпу Сэма, который сидел от меня справа. Сэм ткнул острым локтем мне под ребра. Это почти отвлекло меня от боли в носу.

— Через минуту я с вами поговорю, — сказал мне Квайдан.

Минута прошла.

— У вас есть дети, господин Чака?

— Насколько мне известно, нет.

— Лучше быть боссом, чем отцом. В бизнесе, когда люди портачат, ты отрезаешь им палец. Если они опять портачат, ты их убиваешь. Таким образом люди быстро учатся ответственности. Узнают, что реальная жизнь — это тебе не кино.

Я не знал, к чему он клонит. Любопытно, много ли он знает об истории Мигусё и Брандо Набико. Квайдан повернулся к Перманенту.

— Ты бы что сделал, Иманиси?

Перманент тоже не знал.

Квайдан устало вздохнул и посмотрел на часы.

— Где он? — пробормотал он.

Тут Перманента прорвало. Теперь в салоне слышались только всхлипы. Квайдан смотрел в пол. Другие гангстеры беспокойно ерзали. Перманент раскачивался, закрыв лицо руками и завывая.

— Достаточно, — спокойно сказал Квайдан.

Когда Перманент не остановился, Квайдан кинул взгляд на Синпа Сэма. Синпа потянулся через меня и врезал Перманенту по кудрявой башке.

— Ему там будет легко, — сказал Квайдан. — Ему там будет не жизнь, а малина.

— Знаю, — сказал Перманент.

— Несколько лет. Всего-то. Он быстро повзрослеет, многому научится.

— Вы правы.

— Конечно, прав, — сказал Квайдан. — Так чего ты ревешь?

— Не знаю.

— Ну и перестань. Возьми себя в руки, черт побери.

Перманент лишь кивнул.

Квайдан глянул на него и покачал головой. Затем посмотрел на меня.

— Очевидно, вы пришли за вознаграждением. — Настроение у него, кажется, падало. — Уговор дороже денег. Вы свою часть сделки выполнили.

Квайдан подал знак гангстеру в серебристом костюме. Парень отложил карманный компьютер, с которым все это время возился. И постучал по перегородке. Перегородка отодвинулась, и кто-то подал через окошко дипломат. Серебристый Костюм вручил его мне. Довольно увесистый дипломат.

— Возьмите ваши деньги. Наше сотрудничество закончено.