Разбойница
Шрифт:
Зажав нос, она проглотила лекарство, захлебываясь из-за слизи, тут же покрывшей зубы и язык. Как и ожидалось, острая, колкая боль пронзила тело, и ей пришлось через силу сглотнуть, чтобы содержимое желудка не вырвалось наружу.
Она сосредоточилась на дыхании. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Снова и снова, пока она с уверенностью не могла сказать, что ничего, кроме воздуха, не выйдет из ее разжатых губ. Затем она разогрела еще снега, оторвала часть туники и открыла старую повязку. От запаха вся краска отхлынула от ее лица, но она сумела сдержать рвотный позыв. Превозмогая боль, она чашку за
Обмакнув пальцы в пасту, она прижала их к ране – и тут же вскрикнула. Перед глазами замелькали звезды, но она не потеряла сознание. Едва. Трясущимися руками она закончила обработку. Она нарвала свое одеяло на полоски, сделав из них бинты и перевязала рану. Покончив с ней, она вытерла миску краем плаща. Девушка набросала в нее снега и свежих сосновых иголок для чая.
У нее получилось.
Веки тяжелели, но она боролась со сном. Чтобы хоть как-то занять руки, принялась проверять колчан со стрелами. Хотя падение не повредило лук, Робин потеряла несколько стрел. Не все из них, меньше половины, но достаточно, чтобы уяснить для себя: если кто-то нападет, каждая из стрел должна будет попасть прямо в цель.
Хорошо, что Робин – лучшая лучница в Мержери. И в своем полку в армии она отличалась тем же. Она не была хвастуньей, но стрельба из лука давалась ей легко с самого детства. Ей не доводилось повстречать человека, которой смог бы превзойти ее в этом искусстве. Даже в нынешнем состоянии, имея хорошую видимость и стабильную почву под ногами, она еще может больше, чем просто постоять за себя. При помощи лука Робин не раз снабжала мясом свою семью и свой народ. И спасла свою жизнь в армии.
Только после того, как пересчитала стрелы, почистила кинжалы и подбросила дров в огонь, Робин набросила на себя то, что осталось от тонкого одеяла, и прислонилась плечом к стволу, протянув руки и ноги к огню. Она сделала все, что могла. Несмотря на голод и тот факт, что в ручье водилась рыба, с едой придется подождать до завтра. Короткий сон и тепло помогут больше, чем рыбалка в темноте.
Она закрыла глаза.
Казалось, прошла всего секунда, прежде чем Робин резко проснулась. Волосы на затылке встали дыбом, и девушка замерла, пытаясь понять, что ее разбудило. Пальцы сжались вокруг лука, и она попыталась тихо сесть. Может, какое-то животное?
Едва слышимый хруст снега и веток под тяжелым ботинком заставил ее сердце замереть. Определенно человек. Она восстановила дыхание и сосредоточилась на звуках леса, как учил отец. Кто-то подкрадывался откуда-то слева. Затем справа от себя она услышала шорох в кронах деревьев.
Вот тебе и потеряла преследователей.
Едва осмеливаясь дышать, Робин нашла колчан в мерцающем свете костра и молча натянула стрелу на лук.
Подавив стон, она поднялась и, засунув кинжалы за пояс, прокралась к выходу из своего убежища. Если она выберется из передряги живой, это будет чудом.
Но чудес с Робин не случалось. С ней никогда ничего подобного не случалось.
Оставалось только надежда на саму себя.
Глава
Бандиты знали, что Робин здесь, а она знала, что они там.
Сюрпризов больше не осталось.
– Что же вы, мальчики! – крикнула она. – Нехорошо приходить на праздник, на который вас не приглашали.
Адреналин хлынул в ее кровь, и боль почти сошла на нет. Робин смотрела на тени, движущиеся между деревьями. Она в меньшинстве.
– Ты обвела нас вокруг пальца, девочка, – прорычал мужчина слева от нее.
– Нет. Неправда. Я отплатила сполна. – Так и есть. Они стали слишком любопытными и жадными. – К тому же при вас полная сумка бриллиантов. Я-то вам на что?
– Это ж было до того, как мы узнали, что ты женщина, выдающая себя за солдата. Какую награду мы получим за такую информацию, Кас? – прогрохотал один мужчина.
– Думаю, кучу золота, – ответил Кас, бандит с лицом ласки.
Она загнала подальше страх и панику.
– Уходите, и я забуду о случившемся.
В воздухе раздался леденящий душу смешок.
– Я тут выставляю требования, девочка.
Затуманенным взором Робин насчитала пятерых, нет, шестерых мужчин, направлявшихся к ней.
– Если ты так сильно просишь, – прошептала она.
Не раздумывая, она выпустила стрелу из лука, и один из нападавших со стуком упал на землю. Остальные нырнули в подлесок за деревья, скрываясь из виду, и Робин выругалась.
Теперь они знают, что ты хорошо обращаешься с луком, а это значит, что попытаются обойти тебя и держаться в тени. Плохо. Очень-очень плохо.
По коже бежали мурашки, пока они шныряли в лесу поблизости. Она сбила с ног еще одного мужчину.
Двое выбыли. Осталось четверо.
Стиснув зубы, она вытащила из-за пояса кинжал, приготовившись сражаться не на жизнь, а на смерть. Стрелы оказались совершенно бесполезными. Она не так уж хорошо работала в рукопашном бою. Робин зашипела, когда Кас выскочил из-за деревьев справа от нее. Она едва не упустила шанс ударить его по голове луком, прежде чем он ткнул в нее своим коротким мечом. Робин метнулась в сторону, и мужчина зарычал, крутанувшись на месте, избегая второго удара луком. Он попытался схватить ее за плащ, но девушка споткнулась, спасенная своим лихорадочным состоянием. Кас посмотрел на свои пустые руки и откинул с лица сальные светлые волосы.
– Иди сюда, ты, маленькая… – взревел Кас и прыгнул на нее, взбешенный удачным уклонением Робин. Она собралась с духом и вскинула кинжал. Его проклятия превратились в сдавленный крик, и она отпрянула, когда он повалился на землю, держась за живот.
– Прости, – пробормотала она. Робин не хотела ничего подобного.
Она отбросила ногой его короткий меч и развернулась с луком в одной руке и кинжалом в другой, пытаясь рассмотреть оставшихся троих нападавших. Но лес оказался тревожно тих и неподвижен. Куда же подевались мужчины?