Разбойник
Шрифт:
— А если гонец проскочит сквозь сторожи?
— Молись, и даст бог, все по нашему выйдет, — Ерофей осенил себя крестом.
— А крут литовский князь, не убоялся митрополита на костер отправить! — восхитился боярин действиями Свидригайло. — Теперь, только держись.
Андрей и так-то боялся дышать, подслушивая разговор, а когда Вострый кнут помянул о казни митрополита Киевского и всея Руси Герасима, то от неожиданности разявил рот. Сжечь митрополита! Не в поруб посадить, а отправить на костер! Силен мужик! Понятна теперь причина нервного срыва послов.
К вечеру погода испортилась, нанятый штурман, категорически требовал от князя укрыться на берегу, в
Непогода заставила искать укрытие множество больших и маленьких кораблей. Когда нава вошла в устье, там уже стояло несколько корабликов. Боевых галер не наблюдалось, но из линейки лигна стояли две галеры. Собственно, галерами называли только большие вооруженные корабли, а галеры поменьше — лигна. Ванька классифицировал соседа, как lignum de orlo [93] .
92
Галеацца — судно, превышавшее величиною галеру и соответствовавшее древней quinqueremis
93
Lignum de orlo — легкое, быстрое небольшое парусное судно с высоким бортом, который служил барьером (pavesade) и перевозящее от 50 до 100 тонн груза., промежуточный тип между галеей и навой (нефом). Экипаж от 70 до 80 человек. Часто Lignum de orlo отождествляют с Lignum de bandis, но de orlo отличался сплошным фальшбортом из досок, укрепленных на стойках. Статут 10 декабря 1339 запретил любые корпуса судов без оболочки из трех металлических полос. Статут 17 марта 1340 г ужесточил требования, введя штрафы за неисполнение: от 200 до 1000 фунтов. Каждая полоса оболочки, повышала корпус на 5 ладоней pavesade.
Андрей опасался близкого соседства чужих корабликов. Чем черт не шутит, поймут, что они не местные и возжелают пограбить чужаков.
— Зря опаску имеешь, — толмач услышав, как государь велит воеводе усилить сторожу на корабле, вмешался в их разговор. — Не тронут нас.
— Уверен? — вопросил воевода.
— Зачем им рисковать? — пожал плечами грек.
— Мало ли… — не согласился с греком Андрей.
— Две тысячи дукатов терять, ему резону нет, — Ванька махнул в сторону лигны.
— Не понял? — растерялся Андрей.
— Для lignum de orlo залог составляет две тысячи дукатов.
— Какой залог? — теперь уж и воевода опешил.
— Что б соблазна у патрона не было нападать на торговцев.
— Фигасе! — только и мог сказать Андрей удивившись простоте решения проблемы.
— К тому же, лигна не вооруженная, — продолжал грек просвещать дикарей. — Борт на десять ладоней всего поднят, и павез нет.
Железные полосы вдоль бортов можно заметить только на галерах, на больших круглых кораблях они скрыты под кожей. Нава Андрея, на поверку имела такую же усиливающую обшивку.
— Береженого — бог бережет, — проворчал воевода, не поверив греку.
Как оказалось, не зря Лука имел опаску. Итальянцы, византийцы — народы цивилизованные, разработавли целую систему штрафных санкций против пиратства на море, но еще есть османы, зихи и дикошарые бургундцы. Последние не все отсюда убрались, нашли общий язык с зихами и промышляли на море в меру своих скромных сил. Османы, опять же, безобразничали на море при полном попустительстве властей, да и сам наместники султана — сущие бандиты с большой дороги. Нет, они сами не пиратствовали. Зачем? Все законно, христианских купцов, под надуманным предлогом кидали в тюрьму, а товары конфисковывали в пользу султана. Купцы выкупались, что приносило наместнику стабильный доход.
Ночью
Андрей выскочил на палубу, полностью вооруженный. За год постоянных тренировок, он наловчился облачаться в доспех за считанные минуты. Пиратские лодки облепили наву со всех сторон, османы карабкались наверх, крепко зажав в зубах короткие тесаки. Сторожа успела углядеть врага и русские встретили любителей до чужого добра во всеоружии. Шателен методично опускал свой меч на головы врагов, но русские не справлялись, слишком много их было. Андрей крушил черепа, ломал грудные клетки, ключицы своим любимым шестопером, кинжалом же отводил вражеские удары и колол, колол, колол, пока лезвие кинжала не обломилось, не выдержав встречи с османским ятаганом.
Турок, занес руку для финального удара, Андрей стоял к нему боком и не мог уклониться от кривой сабли османа. Перед князем палуба по колено завалена изрубленными телами и двигаться он мог с трудом. Мертвецы сослужили хорошую службу, дубовый настил палубы залит кровью, турок подскользнулся, и делая шаг к князю, запнулся за чью-то руку или ногу. Осман упал на палубу. Андрей, как раз присел, подныривая под саблю полуголого дикаря. Рука, держащая рукоять кинжала с пяти сантиметровым обломком клинка, автоматически вонзила обломок в затылочную кость упавшего османа, тот задергался в конвульсиях и быстро затих.
— Строй держать! — раздался крик воеводы с кормы корабля.
В этот момент, кто-то стоявший за спиной Андрея, насадил на пику османа, пытавшегося укоротить государя на голову. Осман отреагировал моментально, срубив железко наконечника.
— Какой на… строй… — услышал князь хриплый голос, — они со всех сторон прут… Ух…,- воин с силой вогнал обрубленное древко пики в живот осману.
Будь на том хотя бы кожаная куртка, то удар прошел бы впустую, а так… ужасная рваная рана в боку османа, ну никак не совместимая с жизнью. Турок об этом не догадывался, или не чувствовал боли — он вытолкнул древко, отведя его в сторону и попер буром на Андрея, одной рукой зажимая рану, а другой, нанося стремительные рубящие удары по голове князя.
— Сука. Ты, что обкуренный? — сквозь зубы прорычал Андрей, подставляя под вражеский клинок шестопер. Но с каждым отбитым ударом, рука князя слабела, а пальцы, грозили разжаться в любую минуту.
Дзинь! Дзинь! Дзинь! Ятаган османа опускался сверху вниз, и с каждым ударом смертельная сталь приближалась к лицу князя.
Хряк! Камень, брошенный с площадки на мачте, размозжил голову настырному турку.
Андрей перевел дух, не забывая следить за врагами. Факелы на носу и корме освещали палубу. Турки окружили русских у мачты, готовясь к решительному натиску.
Ба-бах! Ба-бах! С носового кастеля открыли стрельбу из пищалей. Следом за первыми выстрелами раздался слитный залп остальных ручниц. Османы не ожидали такой подлянки, картечины несли смерть многим из них. Пираты дрогнули, Шателен рванулся вперед, раскидывая потерявших дух осман по сторонам. Этот рывок баннерета, решил исход боя. Турки бросились спасать свои жизни, бросая тесаки, ятаганы, они сигали за борт.
Андрей в избиении бегущих не участвовал, уселся прямо на палубу, обхватив голову руками. Но передохнуть государю не позволил воевода, спустившийся с кастеля на палубу. Лука Фомич выглядел бодрячком, не смотря на свой внешний вид, видно и им, там, досталось.