Разбойник
Шрифт:
– Трибуналом? – Чарли хмыкнул. – Звучит, как что-то, связанное с законниками. Не люблю законников.
– Прекращай болтать! – зло прошипел Сайкс.
– Почему же? – усмехнулся мужчина. – Он хотя бы задаёт вопросы… Скажи мне, Уиллиам, как далеко распространяется твоя юрисдикция?
– На весь дистрикт Мидтауна!
– И ты остановишь любое преступление, которое совершается или может совершиться в этих пределах?
– Если ты угрожаешь!..
– Он предупреждает, – прервал возмущение Сайкса Хейвард. – Надо уходить.
Мужчина посмотрел на следопыта, и улыбка его стала печальной.
– Проницательность –
– Я понял! – Чарли снова хлопнул себя по бёдрам и опять заворчал, ушибив себя. – Ты – бродячий проповедник! Боже, долго же до меня доходило…
– Хватит! – Сайкс снова поднял револьвер.
– Ты в самом деле намерен исполнить свой долг? – улыбка незнакомца отдавала теперь презрением.
– Во что бы то ни стало! Именем закона!..
– Что ж… – мужчина хлопнул в ладоши. – Тогда не буду вам больше мешать!
И что-то произошло. Никто не понял, что, но только в следующее мгновение незнакомца уже не было.
– Э… Хейвард, я беру свои слова назад: твои внезапные появления вовсе не настолько пугающие…
– Что это было? – Сайкс озирался, не опуская револьвер. – Где он?
– Не знаю, – Хейвард щёлкнул кобурой, убирая револьвер. – Не важно. Надо уходить.
– Здесь недалеко преступник, – упрямился Сайкс. – Он должен быть обнаружен!
– Ты в своём уме?
– Если закон будет закрывать глаза на опасных людей, закон падёт!
– Парни, парни! Никто, кроме меня, этого звука не слышит?
Все замолкли, и тихий звон стал отчётливей. Сайкс поднял револьвер и осторожно пошёл на звук. Остальные двинулись следом.
Дойдя до источника звука, все трое резко остановились, чуть не повалившись. С другой стороны валуна, там, где потихоньку догорал костёр, в камне сияло какое-то странное окно. Окно именно сияло, как лампа, а его края слегка искрили. От окна шёл странный звон, похожий на звон кратко встретившихся друг с другом сабель. За ним виднелась какая-то кирпичная стена, освещённая светом, похожим на лунный.
Вся троица переглянулась. Хейвард задумчиво сощурился, Сайкс недоверчиво покачивал револьвером… А Чарли понял, что если путь к спасению и есть – то это он.
Глава 1. Предложение, от которого невозможно отказаться
Было четыре утра – самое тёмное время поздней осенней ночи. Брусчатка улицы, покосившиеся срубы, более высокие здания неровной кирпичной кладки уже успели покрыться тонким слоем инея, искрящегося в жёстком свете далёких звёзд. То и дело свистел ветер, охлаждая и без того пронзительно морозный воздух.
В старом трактире под некогда цветастой, но уже капитально посеревшей вывеской было несколько теплее. В главной зале сонный слуга всю ночь поддерживал в камине огонь. Хитрая система зачарованных металлических пластинок шла от подогреваемых жаром кирпичей к десяткам комнат, расположившихся на пяти этажах старого трактира. Пластинки забегали под двери, перескакивали через порожки, змеились по полу вдоль ковров – и в результате в комнатах, даже в такую холодную ночь, было вовсе не так зябко, как за окном.
Однако такая благодать распространялась
Сейчас, однако, подвал стоял почти пустой. Поздняя осень – время Охоты, на которую своих разбойников уводит лорд Рорк Железная Пасть, властитель города Грармаура. На зиму сотни верных ему звероподобных волколаков уходят на юг, в леса, отделяющие северную тундру от прерий и полупустынь среднего пояса мира Сходки. Следуют традиции ухода из города на зиму и другие члены Сходки, базирующиеся в Грармауре: белокурые альты, чешуйчатые экбены, пернатые гнессены. Правда, они, естественно, стремятся вовсе не покормиться отъевшейся за лето дичью, а заработать славу и добычу – главные валюты Сходки. Так что Грармаур, город по меркам Сходки достаточно большой, на зиму пустеет. Если не считать тех неудачников, которые не являются членами Сходки, а потому не имеют права пускаться в масштабные походы.
Поэтому в подвале занят всего один гамак. Подавляющему большинству живых существ было бы слишком холодно в этом каменном помещении, куда изредка даже задувал сквозь щели ветер. Лежащему в гамаке, однако, всё, казалось, было нипочём. Из гамака свешивалась нога в старом кожаном сапоге, уже порядком изношенном и выцветшем. Нога упиралась в колонну, и гамак медленно покачивался туда-сюда, скрипя верёвочками. Вероятно, таким образом человек пытался себя убаюкать – увы, безуспешно.
Тем более не помогли этому и внезапно прервавшиеся покой и тишина. Где-то на вершине лестницы послышались громкие шаги и ворчание. Дверь в подвал со стуком распахнулась, и внутри показалась громоздкая фигура грайдца.
– На выход.
Человек в гамаке не отреагировал. Грайдец прорычал сквозь клыки и двинулся к гамаку.
– На выход, нищеброд!
– Ох уж эти нищеброды… – поцокал языком человек. – Какая наглость! К ним обращаются – а они хоть бы ухом повели!
Грайдец в озадаченности даже растерял весь свой пыл.
– Чего?..
– Они ещё и огрызаются, посмотрите на них! Совсем страх потеряли…
Грайдец помотал головой.
– Прекрати, Чиж!
– Ох ты ж! – человек сел на гамаке. – Так ты, оказывается, меня ищешь! Какое удачное совпадение, что я единственное живое существо в этом гамаковом склепе, нет? Ума, правда не приложу, где те самые наглющие нищеброды, о которых ты только что говорил…
Грайдец опять зарычал.
– Не заговаривай клыки, Балабол!..
– Поправлю тебя. Видишь ли, это прозвищице – результат небольшого недоразумения, – человек двумя пальцами разгладил короткие, слегка топорщащиеся усы. – Сам я предпочитаю Юркий Чиж, или же Ловкий Чиж. Ну или хотя бы Вертлявый Чиж, тоже куда ни шло. Да и просто Чиж, в конце концов, более чем сойдёт – тем более, что ты, по удачному стечению обстоятельств, вполне знаком с этим моим именем!
Челюсть грайдца отвисла, из горла вырвался некий нечленораздельный звук. Человек откинулся назад, насколько позволял гамак, и прищурил один глаз.