Шрифт:
Год Божий 74-й
СЕМЬДЕСЯТ ЛЕТ ПОСЛЕ СМЕРТИ СВЯТОГО АБЕЛЯ
Хоркин со страху отчаянно замахал кнутом. Сидевший рядом с ним Оррин внезапно сполз вниз, в его боку торчало копье, вокруг на шерстяной коричневой рубахе расползалось темно-красное пятно крови.
– Ну же, вперед, быстрее! – понукал Хоркин свою упряжку, снова щелкая кнутом.
И все же, несмотря на охвативший его ужас, он не мог не заметить определенной иронии происходящего. Совсем недавно его перевели с передовых позиций военных действий, длившихся еще с тех пор,
Лошади натянули постромки, но невидимое препятствие тормозило карету.
– Держись, Оррин! – крикнул Хоркин раненому товарищу и перехватил поводья, чтобы поддержать готового свалиться на землю спутника.
Хоркин лихорадочно огляделся. До него донесся окрик принца Иеслника, но слова потонули в неразберихе внезапной суматохи. Жена принца, Олим, завизжала от страха. Карета миновала небольшой участок лесной дороги, пересекавшей юго-восточный край окрестностей Прайда, и тогда Хоркин осмелился привстать и оглянуться назад. За каретой тянулась связка бревен.
– Ах, хитрые бестии, – воскликнул он в адрес поври, зацепивших экипаж чем-то вроде гарпуна, к которому и был привязан груз древесных стволов.
Хоркин быстро перебрал в уме немногочисленные возможности. Определенно надо что-то предпринять; рано или поздно эти бревна зацепятся за корни больших деревьев, растущих по краям дороги, или какое-то иное препятствие, и тогда карета окончательно остановится, а скорее всего, просто развалится. Невозможно отцепить «якорь» на ходу, но и останавливаться тоже нельзя. Он прекрасно знал поври, щеголявших в красных беретах, и уже слышал их гортанные крики. Эти карлики не знали милосердия.
Еще некоторое время дорога шла прямо, и карета благополучно миновала следующий участок без серьезных происшествий, но дальше дорога петляла между громадными валунами, спускалась в лощину, и предстояло преодолеть немало крутых поворотов.
Бах! – раздался громкий треск, и Хоркин откинулся назад, изо всех сил натягивая поводья. Не успели колеса кареты замереть на месте, как он уже намотал вожжи на спинку сиденья и соскользнул на землю.
– Оставайтесь на месте, мой принц! – крикнул возница, пробегая мимо открытого окна, и обогнул экипаж.
Веревка исчезала под днищем кареты. Вот уж действительно хитроумные бестии! Поври не стали бросать гарпун сверху, как копье, они заранее подстроили ловушку на дороге, чтобы крюк зацепился за ось. Хоркин наклонился и даже опустился на одно колено, намереваясь дотянуться до крюка и отцепить веревку, но от одной мысли улечься на землю, когда кровожадные карлики где-то рядом, у него перехватило дыхание. Хоркин выпрямился, выхватил короткий бронзовый меч и стал наносить удары по канату.
– Эй, дурень! Чем ты там занимаешься? – послышался из распахнутой двери голос принца. – Почему остановил карету? Ты забыл, что везешь племянника правителя Делавала?
– Мы не можем ехать, мой господин, – попытался объяснить бедняга Хоркин.
Он изо всех сил ударил мечом, и веревка
– Мой господин, умоляю, закройтесь внутри, – крикнул Хоркин, и на этот раз принц не стал спорить.
Кучер обежал вокруг экипажа и запрыгнул на свое место. Если бы теперь убраться отсюда побыстрее…
Но он не нашел поводьев.
Взгляд возничего метнулся вперед, на заметно нервничавших лошадей, и там между ними стояла сама смерть в облике поври, который усмехался всем своим сморщенным лицом и хищно поблескивал белыми зубами из-под длиннющих рыжих усов.
– Не это ли ищешь, мой господин? – насмешливо спросил карлик, потряхивая поводьями. – Разве твои лошади не притомились из-за этой дурацкой скачки?
Едва Хоркин успел перевести дух, как со всех сторон послышались шаги других поври. Их репутация была широко известна: кровожадным карликам не нужны были никакие сокровища, только человеческая кровь. Стоящий перед каретой поври уронил поводья на дорогу и вытащил длинный узкий кинжал с зазубренным лезвием.
– Если не будешь сопротивляться, все пройдет очень быстро.
Хоркин лихорадочно соображал – он совсем не хотел умирать, по крайней мере так глупо!
– Подождите! – крикнул он, услышав позади скрип кареты под одним из карликов. – У меня для вас кое-что имеется. Вы получите и денег, и сколько угодно крови!
Карлик перед ним поднял руку, и скрип затих. Но в этот момент кто-то открыл дверцу кареты, послышался истеричный визг Олим и протестующие возгласы самого принца.
– Да, именно это, – поторопился Хоркин. – Это благородный человек, и его родственник заплатит сколько угодно, лишь бы выручить своего племянника. Деньги или люди – для повелителя Делавала не имеет значения, лишь бы выручить драгоценного родича.
– Хм, – задумчиво протянул поври.
Хоркин услышал крики за своей спиной, но звуков борьбы не было. Он молился, чтобы карлики приняли его предложение.
– Тургол, что ты на это скажешь? – спросил стоящий впереди поври. – А ты, Рэнсом? Как, примем эту игру?
– Не-а, – раздался голос сбоку и немного сзади, и Хоркин вздрогнул – оказывается, второй карлик стоял совсем рядом с ним. – Слишком много хлопот, да к тому же мы сильно рассердим правителя. Убей их сейчас, и дело с концом. Трех человек вполне достаточно, чтобы подновить мой берет.
Карлик перед Хоркином кивнул и еще шире растянул в усмешке безобразные губы.
– Ответ неправильный, – раздался сверху чей-то голос, на этот раз человеческий, а не хриплое карканье поври.
Хоркин и карлики повернулись и посмотрели наверх, на широко раскинувшиеся ветви огромного дуба. Там, на одной из ветвей, притаился небольшого роста человек, одетый в черный костюм из какой-то странной ткани. Его лицо скрывалось за такой же черной маской с прорезями для глаз.
– Если бы сделка состоялась, я, может, и убрался бы своей дорогой, не вмешиваясь в ваши делишки, – продолжал таинственный незнакомец. – Но раз уж вы настаиваете…