Разбойники
Шрифт:
Старик Моор. И мой Франц тоже погиб?
Разбойник Моор (падая перед ним на колени). Я сломал затворы твоей темницы. Благослови меня!
Старик Моор (с болью). О, зачем ты хоронишь сына, спаситель отца? Ты видел сам: милосердие господне не оскудевает. А мы, жалкие черви, отходим ко сну, унося с собой свою злобу. (Кладет руку на голову разбойника.) Будь столь же счастлив, сколь и милосерден.
Разбойник Моор (поднимается, растроганный). О, где ты, мое былое мужество? Мои мускулы ослабели; кинжал валится у меня из рук.
Старик Моор.
Разбойник Моор. О, предвкушение счастья! Поцелуй меня, святой старец!
Старик Моор (целует его). Пусть тебе кажется, что это поцелуй отца, я же буду думать, что целую сына. Как? Ты умеешь плакать?
Разбойник Моор. Мне почудилось, что это поцелуй отца! Горе мне, если они сейчас приведут его.
Появляется траурное шествие. Спутники Швейцера идут, опустив головы и закрыв
лица.
Боже! (Робко отступает, пытаясь скрыться.)
Они проходят мимо него. Он смотрит в сторону. Долгая пауза. Они
останавливаются.
Гримм (тихо). Атаман!
Разбойник Моор не отвечает и отходит еще дальше.
Шварц. Дорогой атаман!
Разбойник Моор отступает еще.
Гримм. Мы не виновны, атаман!
Разбойник Моор (не глядя на них). Кто вы такие?
Гримм. Ты даже не смотришь на нас! Мы - твои верные слуги.
Разбойник Моор. Горе вам, если вы были мне верны!
Гримм. Прими последний привет от твоего слуги Швейцера! Никогда не возвратится твой слуга Швейцер.
Разбойник Моор (вздрагивает). Так вы не нашли его?
Шварц. Нашли мертвым.
Разбойник Моор (с радостью). Благодарю тебя, вседержитель! Обнимите меня, дети мои! Милосердие - отныне наш лозунг! Значит, и это преодолено, все преодолено.
Еще разбойники и Амалия.
Разбойники. Хо, хо! Добыча! Славная добыча!
Амалия (с развевающимися волосами). "Мертвые, - кричат они, - встают из гроба на его голос..." Мой дядя жив... Он в этом лесу... Где он? Карл! Дядя! О! (Бросается в объятия старика.)
Старик Моор. Амалия! Дочь моя! Амалия! (Сжимает ее в объятиях.)
Разбойник Моор (отпрянув). Кто воскресил предо мною этот образ?
Амалия (вырывается из объятий старика Моора, бежит к разбойнику и в упоении обнимает его). Он опять со мной, о небо! Опять со мной!
Разбойник Моор (вырываясь, разбойникам). Подымайтесь! Сатана предал меня!
Амалия. Жених мой! Жених мой! Ты обезумел! Или это от счастья? Но почему же я так бесчувственна в этом вихре блаженства? Так холодна?
Старик Моор (поднимаясь). Жених? Дочь моя? Дочь! Твой жених?
Амалия. Навеки твоя! Навеки, навеки, навеки мой! О силы небесные! Разрешите меня от этого смертельного блаженства - или я паду под его бременем!
Разбойник Моор. Оторвите ее от меня! Убейте ее! Убейте
Амалия. Куда? Зачем? Любовь! Вечное, бескрайнее блаженство! А ты бежишь?
Разбойник Моор. Прочь! Прочь! Несчастнейшая из невест! Смотри сам, спрашивай, слушай, несчастнейший из отцов! Боже, дай мне силы навсегда, навеки покинуть их!
Амалия. Поддержите меня! Ради бога, поддержите! Ночь перед моими глазами!.. Он покидает меня!
Разбойник Моор. Слишком поздно! Напрасно!.. Твое проклятье, отец!.. Не спрашивай более! Я... мне... Твое проклятье!.. Твое мнимое проклятье!.. Кто заманил меня сюда? (Обнажает шпагу и бросается на разбойников.) Кто из вас заманил меня сюда, исчадия ада? Так погибни же, Амалия!.. Умри, отец! Умри в третий раз - из-за меня!.. Твои спасители - разбойники и убийцы! А твой Карл - их атаман!
Старик Моор умирает. Амалия стоит неподвижно, как статуя.
Вся шайка хранит страшное молчание.
(Ударяясь головой о дуб.) Души тех, кого я придушил во время любовных ласк, кого я поразил во время мирного сна, души тех... Ха-ха-ха! Слышите этот взрыв пороховой башни над постелями рожениц? Видите, как пламя лижет колыбели младенцев? Вот он, твой венчальный факел! Вот она, твоя свадебная музыка! О, господь ничего не забывает, он умеет все связать воедино. А потому прочь от меня, блаженство любви! А потому любовь для меня пытка! Вот оно, возмездие!
Амалия. Это правда! О, господи! Так это правда? Чем я согрешила, безвинная овечка? И его я любила!
Разбойник Моор. Нет! Это выше сил человеческих! Я слышал, как смерть свистела мне навстречу из тысяч ружейных стволов, и ни на шаг не отступил перед ней! Так неужели я буду теперь дрожать, как женщина? Дрожать перед женщиной? Нет, женщине не поколебать моего мужества... Крови, крови! Все это лишь минутная бабья слабость. Я должен упиться кровью... и все пройдет. (Хочет убежать.)
Амалия (падает в его объятия). Убийца! Дьявол! Я не отпущу тебя! Ангел!
Разбойник Моор (отталкивает ее). Прочь, коварная змея! Ты глумишься над одержимым! Но я померюсь силами с судьбой! Что? Ты плачешь? О вы, злобные, изменчивые звезды! Она притворяется плачущей! Будто хоть одна душа еще может плакать обо мне!
Амалия падает ему на грудь.
Что это?.. Она не плюет мне в лицо? Не отталкивает меня? Или ты забыла? Или не знаешь, кого держишь в объятиях, Амалия?
Амалия. Единственный! Навеки!
Разбойник Моор (просветлев, в экстатическом упоении). Она прощает меня! Она меня любит!.. Я чист, как эфир небесный! Она меня любит!.. Слезно благодарю тебя, всемилосердный! (Падает на колени и рыдает.) Мир снова воцарился в душе моей! Мука унялась! Нет больше ада! О, посмотри, посмотри! Дети света плачут на груди рыдающих дьяволов. (Поднимаясь, к разбойникам.) Плачьте ж и вы! Плачьте, плачьте! И вы сподобились счастья! О Амалия, Амалия! (Приникает к ее устам; они замирают в молчаливом объятии.)