Разбуди меня
Шрифт:
— Мм… — задумчиво соображаю я.
— Одна пошла?
Кивает.
— Пошла в лес одна и долго-долго шла? А потом бежала и упала?
— Ствашно стало идти, я побевжала.
— Испугалась, значит.
У маленькой Тати весь набор речевых дефектов, какой очень долго был у моей. Мед для ушей. Улыбаюсь. Милота…
— Да, — обиженно накручивает на палец оранжевую кудряшку.
Ветки в волосах превращают ее голову в гнездо.
— Иди-ка ко мне, бедолага.
Сзади
Прижимая к себе мокрую мягкую игрушку, нерешительно подходит.
— Дай-ка мне его.
Выжимаю ее зайца. Тяжёлый от воды.
У мокрой игрушки совершенно неожиданно отрывается башка.
Глаз Татико шокированно дёргается.
— Ой. Так! Стоп! — упреждая рыдания, раскрываю ладонь. — Так всегда и бывает, — беззастенчиво вру ребенку.
Ну а что делать?!
— А когда он высохнет, голова будет на месте.
— Да? — недоверчиво.
— Точно тебе говорю! Всегда так делал. У меня было много зайцев… А ты не знала?
— Хм… — отрицательно крутит головой.
Сжав игрушку посильнее, засовываю в карман своего кресла.
— Я устава… — жалобно смотрит на меня девочка. — И вот…
Снимает туфлю, показывает мне стертые пальцы.
— Болит… — всхлипывает.
— Сейчас будем тебя спасать. Поедем в полицию, чтобы они нашли твоих родителей.
— Нельзя… — тихо и заговорщицки. — Нельзя полицию…
— Почему?
— По-то-му… — умудренно.
— Мм. Ну поехали ко мне для начала.
— Мовжно я поеду на коясочке? — заглядывает в глаза, трогает пальчиками мое кресло.
— Простите, мадмуазель, но это моё. Я с него встать не могу.
Не самая классная идея, брать чужого ребенка на колени, но что же делать?
— Давай ко мне.
Усаживаю.
Лёгкая как птичка. Платье насквозь…
Вот ещё вчера взрослую ее на коленях держал, а сегодня маленькую.
Может, тут портал в прошлое где?
Вернусь сейчас, а там мама, отец… и я — маленький.
Встряхиваюсь.
Снимаю с нее обувь
Достаю из кармана кресла антисептические салфетки. Протираем вместе ссадины на коленках.
— Вот какая бовшая! — хвастается мне, увлекшись разглядыванием ссадин.
— Ого! У меня тоже такая была, смотри.
Показываю шрам на бедре, чуть поднимая край шорт.
— Ого себе… Больно? — давит пальцем с любопытством.
— Ну было больно, да. Это я на камни упал. Вот теперь ходить не могу.
Не веря себе, тайком разглядываю ее лицо.
Пялюсь на щербинку под пухлой верхней губой.
Как это может быть?!
У моей Тати уши торчали.
Вытаскиваю из кудрей ветки, поднимая прядки. Торчат… Все как положено.
Хочется
Как это может быть?!
Дождь становится ровнее, молнии успокаиваются.
— Малыш, а пойдем-ка побыстрее. У меня там тетушка готовит плюшки…
— А конфеты?
— Найдём… — вздыхаю я.
Говорю это, а самому хочется порвать родителей. Потому что какого хуя? А если бы это был не я? А какой-то мудак извращенец?
От этого очень тяжело внутри.
Едем под дождем в сторону дома. Медленно, пробуксовывая.
— А где ты живёшь?
— С папой.
Н-да, информации не много.
У дома Татико кресло мое встаёт намертво.
— Так детка… — ссаживаю с колен.
— Беги в тот дом. Там тетя Валя, веди ее сюда.
Шлепая босиком по грязи убегает. Возвращается обратно.
— Нет тети…
— Неужели ушла. Пиз… Трындец! Ну давай, подруга, я тебя спасал, теперь ты меня. Там у дивана стоят костыли, палки такие, знаешь?
Отрицательно качает головой.
Загуглив, показываю ей картинку.
— Неси.
Приносит мне по одному. И открыв рот смотрит, как я с усилием встаю на них.
— Ну, пойдем потихонечку…
Подволакивая ноги и с трудом держа равновесие, с горем пополам попадаю в дом. Падаю вымотанно на диван, костыли с грохотом летят на пол.
Татико с любопытством смотрит на меня.
Пытаюсь отдышаться от перенапряжения.
Девочка поднимает с мятой простыни, сложенной для стирки на краю дивана, простой кожаный браслетик на магните. Простенький. И немного детский, с бисером.
Он видимо слетел с руки Тати, когда она пыталась вырвать ее из стяжки. А потом его нашла тетушка, собирая простыни.
Подумав, надевает себе на рук.
— Это чужое, малыш, — мягко улыбаясь, качаю ей головой.
Прячет руку за спину.
— Моё! — упрямо. — Это мой…
— Охренеть… Откуда ты взялась то?
И отсутствие тётушки, вдруг мне тоже начинает казаться потусторонним. Ведь если, я в другом времени, то ее тут и быть не может. Литвин, ты ёбнулся?
— Мама нашва меня в гнездышке птицы. Где конфеты?
Киваю на вазочку, забирает горсть.
— А у тебя нет выжей кофечки?
— Увы…
Сбежала моя рыжая кошечка.
— Я хочу домой, — неожиданно всхлипывает с полным ртом набитым шоколадом. — Домо-о-ой…
Достаю телефон.
Ну что куда звонить будешь, Литвин — ментам или сразу в дурку?
— А фамилия у тебя есть, малыш?
— Судавская…
Трогаю свой лоб.
Не. Надо в дурку. Отбил видимо башку, когда упал. Отлетела кукуха…