Разбуди меня
Шрифт:
Ну где же они. Ожидание казни, честное слово!
Выезжаю на террасу.
На крыше соседнего дома вижу Татьяну с пилой.
Какая самостоятельная дамочка!
И она мне навевает мою Татико. Та тоже была "Карлсоном, который живёт на крыше". Но этого не может быть. Имя, конечно, можно сменить, но дом был продан уже пару раз. Да и слишком большие несовпадения внешне — нет главного предмета гордости Татико — горбинки на носу. А также предмета ее вечной скорби — большой щербинки между зубами,
Никак не бьётся эта история.
— Татьяна! — кричу я.
Оборачивается.
— Вы бы аккуратнее там, крыша старая.
К тому же ветрено и накрапывает дождь. А там ещё и провода.
Поднимая руку показывает мне "ок". Ветер в ее сторону, и ответная реплика растворяется в порыве.
"Слезайте немедленно!" — набираю воздуха в грудь, чтобы крикнуть.
Слышу, как подъезжает машина.
Дергаюсь. Провожу рукой по обросшему лицу. Вот что тебе мешало побриться, Литвин? Из принципа? Да, блядь! Чего уж тут красоту наводить, когда…
— Танго! — слышу голос Психа.
Разворачиваюсь, цепляюсь колесом за деревянную балясину.
Беззвучно матерюсь, дёргая коляску. Она наконец-то поддается. Но рука срывается, и разбиваю костяшки. Не чувствую ничего от волнения.
Поднимаю взгляд.
В раскрытых двойных дверях на террасу — Псих и Йода. Между ними миниатюрная Кира.
Пауза…
Кира закрывает ладонями лицо, оставляя только немигающие глаза.
— Привет, Кир, — хриплю я.
Друзья проходят, молча по очереди пожимая мне руку.
— Мы прогуляемся пока.
Спускаются с террасы в сад, уходят к мангалу. Там нужно нарубить дров. Самому мне тяжело.
Оперевшись на косяк, Кира стекает на корточки.
Обычно, она всегда бросается мне на шею при встрече.
"Обнимемся, поцелуемся?" — хочется поязвить мне, чтобы немного поставить броню на происходящее. И до кучи выкатить ей кольцо с предложением, которые она так просила.
Но я не позволяю себе. Кира же не виновата в том, что со мной произошло.
Кто-то должен начать диалог.
Проезжаю мимо нее.
— Пойдем в дом.
Послушно заходит следом.
Опустошенно смотрит на меня сверху вниз.
Снизу вверх смотреть на женщину — такое себе, скажу я вам, если она не сидит на твоём члене, конечно.
И мы долго ещё молчим. Сигареты где-то оставил… — ощупываю карманы.
Набираю побольше воздуха.
— Хорошо выглядишь, детка.
И правда хорошо. Видно, что с иголочки сегодня. Макияж, укладка, каблуки.
Она открывает рот, и не найдя что сказать, закрывает его. Губы дрожат.
— Н-да… Такого "богатыря" в инсту не выставить, верно? — пытаюсь пошутить для разрядки обстановки,
По ее лицу начинают течь слезы.
Мне хочется, чтобы она мне врезала за эти слова. Чтобы сочла это оскорблением.
Но Кира, наверное, ещё слишком молода и не бита, чтобы понимать такие тонкости.
— Ты, наверное, хочешь спросить — навсегда ли это?
Кивает, поправляя прядь волос.
— Не исключено.
Начинает плакать навзрыд, взгляд стекленеет.
Я злюсь…
И не могу понять почему я злюсь на неё.
— Кира, хватит! — сдержанно рявкаю я.
Свет внезапно гаснет, комната погружается в сумрак.
— Кира, послушай. Ты сейчас вернёшься в машину к Тимофею, подождёшь их, уедешь. Переваришь всё. Если захочешь, потом поговорим.
Смотрю хмуро на ее рыдания. Не могу отыскать в себе сил, чтобы утешать и обещать что-то.
Мне самому, если уж по чесноку, нужны утешения и обещания. Я, блядь, слаб духом пока.
Если она скажет, мне плевать, я остаюсь, я найду силы на что угодно, клянусь.
Если скажет, не моя история и уедет. Я, наверное, тоже найду силы на все.
Но не вот это, пожалуйста!
Тук-тук — в косяк открытой двери.
— Я дико извиняюсь!.. — прикладывает ладонь к груди Татьяна.
К практически просвечивающий через мокрый топ груди.
Мое брови взлетают вверх.
Челюсть падает от слишком откровенного зрелища. Тема сисек раскрыта полностью!
— Алярм, короче. Вы мне срочно нужны.
— Э-э-э… — стреляю взглядом на истерично рыдающую Киру.
— Поверьте, истерика подождёт. Если, никто не умер, конечно.
— Все живы. Что случилось?
— Я пилила ветки, которые проросли через провода и шатали их. Одна из веток, когда падала оборвала ваш провод. И… он под напряжением упал прямо на дорогу. Там лужи и дождь. Если кто-то пойдет там, его убьет.
Натягивает извиняющуюся улыбку, разводя руками.
— Таня… Вы, блядь, ненормальная?! — встают дыбом мои волосы.
— Да, — покаянно. — Вся надежда на Вас…
Вот тебе и шесть-шесть!
Глава 4 — Кое-что ценное
Мой дом предпоследний на нашей улице, Татьянин — последний. Дальше — небольшое поле и лес.
До местных электриков мы не дозвонились. Сегодня воскресенье, да и дождь усиливается, обрывая связь.
Поэтому решили действовать своими силами.
Стоя на деревянных поддонах оглядываем издали масштаб трагедии.
Провод периодически потрескивает и искрит.
— Короче, вы здесь никого не пропускайте, — осматривает местность Гордей. — Мы попробуем вскрыть трансформатор и отрубить напряжение.