Разбудить смерть
Шрифт:
— Ладно, а тебе было бы приятно, если бы я любил и жену своего друга, жену рабочего? Ты думаешь, тогда мы все жили бы счастливее?
— Господи, Крис Кент, иногда я готова тебя убить! Иди и занимайся любовью с кем угодно! Ты…
— Именно это я и пытаюсь сделать, дорогая, только…
Рядом раздался гулкий кашель доктора Фелла.
Оба замолчали. Дородное тело доктора Фелла возвышалось над столиком. Его полное лицо сияло улыбкой и добродушным любопытством, поворачиваясь из стороны в сторону, как будто он следил за теннисным мячиком. Франсин, вся во власти холодной ярости, прижала к губам носовой платок, но неожиданно прыснула со смеху.
— Ну вот, уже лучше, —
— Он такой тупица! — вздохнула Франсин.
— Не сомневаюсь, дорогая, — весело согласился доктор Фелл. — Собственно, это очень хороший признак. Женщина, которая не считает своего мужа тупицей, всегда начинает верховодить им, а это очень плохо. Прошу прощения, я не хочу начинать спор насчет равенства сторон в браке. Но если я могу внести предложение, я бы предложил вам пожениться. Тогда вы перестанете защищаться и сможете наслаждаться друг другом.
— Дженни была замужем, — быстро сказала Франсин.
— Об этом не будем, — неожиданно властно заявил доктор Фелл. — Только не сейчас.
Этот ужин походил на перемирие. Лицо доктора становилось все багровее, за стаканом вина он все чаще взрывался смехом. Его анекдоты становились все невероятнее, стремительные парадоксы создавали у его слушателей впечатление, что они стремительно несутся по американским горкам — словом, все было направлено к одной цели — доставить этим молодым людям удовольствие и снять с них напряжение. Позже Кент полностью осознал, какой доктор Фелл умелый церемониймейстер. И только когда они перешли к коньяку, прежняя тема опять потревожила их беседу.
— Должно быть, Гарви слышал ту историю… — начала Франсин.
Доктор Фелл стряхнул пепел с кончика сигары и быстро взглянул на нее.
— Да, теперь пора, — сказал он. — Что вы обо всем этом думаете, мисс Форбс?
— Что все это сделал кто-то очень близкий, — тихо ответила Франсин. — Кто-то, кого ты давно знаешь, и он словно сорвался с цепи. Хотя, думаю, я уже не боюсь. Мне кажется, на этом все кончилось.
— Почему?
— Потому что на этот раз кочергу бросили. — Она затянулась сигаретой и продолжала спокойным тоном: — Ее не оставили бы засунутой в кипу полотенец, если бы убийца намеревался еще раз пустить ее в ход. Конечно, если только… если только у того типа не развилась слишком сильная страсть к крови. Но я этому не верю. Недавно я пыталась сказать Крису, что я думаю. — Она помолчала, задумавшись. — Некоторые люди, возможно, были способны понять Дженни и ее легкомысленный образ жизни. Например, я. А может, и большинство людей. Но остальные не смогли бы смотреть так беспечно. Меня всегда интересовало, что о ней думает Род. О, она умела с ним обращаться! И ее знаменитая преданность ему — это прекрасно. Знаете, все было так искусственно, что пошли слухи — и многие в это верили, — что Род женился на Дженни из-за ее денег.
У доктора Фелла чуть не упали очки. Он издал странный носовой звук. Затем сказал:
— Пожалуйста, повторите.
— Но это правда! Об этом говорили в нашем кругу в Южной Африке. Это была первая шутка, которой сэр Гайлс Гэй поддел Рода — тонко, конечно, — когда мы жили у него в доме. Так что история распространилась довольно широко и в довольно искаженном виде. Это очень задевало Рода. Он ничего не говорил по этому поводу и никогда этого не отрицал. Но я думаю, даже в нашем кружке кое-кто этому верил.
— Она была богата?
— Довольно
— А откуда у нее состояние?
— Мы считали, от родителей, хотя обычно фермы на каменистой почве южноафриканской степи не дают большого дохода. Наверное, ее бизнес оказался очень выгодным. У нее был великолепный вкус, от этого никто не отмахнется.
— Но почему вас так интересуют эти слухи? — удивился Кент.
— Потому что это мотив для убийства вашего кузена Родни, — пророкотал доктор Фелл. — Боже, каким же я был ослом! Каким потрясающим идиотом! Но ведь не было ни намека… — Он снова хлопнул себя по лбу. — Понимаете, первое убийство не вписывалось ни в какие рациональные рамки. Здесь не было рационального смысла; не было даже рационального безумия. Но женитьба Родни на женщине из-за ее денег — это дает нам очень надежное и разумное объяснение.
— Как? Если вам что-то известно… — встрепенулась Франсин. Ее лицо, порозовевшее от вина, казалось Кенту еще более прелестным. — Если вам что-нибудь известно, вы не поделитесь с нами? Это не простое любопытство. Это поможет изгнать дьявола.
— Верно, — поддержал ее Кент.
Доктор Фелл помолчал.
— Нет! — наконец прогремел он. — Нет, во имя храма Элевсина! И есть очень уважительная причина, почему я этого не сделаю. Я думаю — имейте в виду, думаю! — что уже наполовину разгадал эту историю. Если повезет, узнаю и остальную часть. Но есть огромная возможность, на грани которой я сейчас и балансирую, что объяснение окажется совершенно противоположным тому, что думаю я. Именно поэтому я и не решаюсь все объяснить Хэдли. А у него есть кое-какая свежая информация. Я не хочу возбуждать у вас надежду и лишать осторожности на случай…
— Элевсин, — повторил Кент, когда доктор Фелл остановился на полуслове. — Будь здесь Рейберн с его кучей бесполезных знаний, мы могли бы это объяснить. Разве элевсинские мистерии не происходили по случаю схождения Прозерпины в подземное царство и ее возвращения к дневному свету? Система наказаний и поощрений, — добавил он. — «Пробудить смерть»!
Доктор Фелл усмехнулся:
— «Бледная над крыльцом и порталом, увенчанная пальмовым венком она стоит…» Странные это стихи для Суинберна, но чем более скорбны стихи, тем более вкусно их цитировать. «Кто собирает все смертное своими бессмертными руками…»
— А правда, кто? — спросила Франсин, которой был свойствен практический склад ума. — Да о чем вы говорите?
— Пожалуй, оставим это. Но характер миссис Кент все больше завораживает меня. Если бы мы только знали ее, если бы только знали после смерти Родни Кента то, что знаем теперь, мы могли бы предотвратить ее гибель. — Доктор Фелл задумался. — Впрочем, а смогли бы? Не знаю. Сомневаюсь.
— Вы думаете, опасность еще существует?
— Опасности не будет, — замахал руками доктор Фелл, — если по ночам вы будете запирать дверь на засов. Мне не хочется выступать в роли утешителя, но мы должны предусмотреть все варианты. Кто-нибудь из вас может мне помочь? У вас должны быть какие-то идеи. Где бы вы стали искать?
Кент подумал о своих заметках.
— Моя проблема в том, — мрачно сказал он, — что даже сейчас я не могу смотреть на эту историю с точки зрения обычного человека. Я все время думаю, как бы я заставил работать все эти факты, если бы писал очередной рассказ. Это фобия всех беллетристов. Скажу вам, что по законам литературы здесь может быть только одно решение и только один убийца! Но в данном случае это не гадание над художественным решением. Это очень сложный случай. И все же…
Доктор Фелл с интересом посмотрел на него.