Раздельные постели
Шрифт:
— Я буду аккуратным, — пообещал сбоку Клей. Но в уголках его рта и глаз появились те самые дьявольские морщинки. Он поднял кусочек торта, и она проглотила его, но Клей все продолжал стоять, ожидая, с испачканным глазурью указательным пальцем.
Улыбаясь, она сказала:
— Это будет непристойно…
Но все же пососала кончик его указательного пальца, найдя его слегка соленым.
— О, гости находят это забавным.
— Вы, мистер Форрестер, непростительно соленый. — Но в этот момент она уловила проницательный взгляд Элизабет Форрестер, и ей стало интересно, что заподозрила старая орлица.
Ситуация приняла серьезный оборот, когда Клейборн поднялся и поприветствовал
Она почувствовала, что Клей протрезвел, по тому, как он облокотился о стол и рассеянно водил указательным пальцем по губам, наблюдая. Потом он поднялся и пожал руку отцу. Послышались аплодисменты, когда Клей возвратился на свое место. Все происходящее Клейборн воспринимал ужасно серьезно; Кэтрин и Клей поняли это, когда их взгляды встретились.
— Налей мне еще вина, — сказала она, — и улыбайся. Твоя бабушка Форрестер наблюдает за каждым нашим движением.
— Тогда это для нее, для мамы и папы, — сказал Клей, поднес палец к краю ее подбородка и легонько поцеловал ее в губы. Потом он потянулся за бутылкой шампанского. Но его улыбка и веселое настроение не вернулись к нему.
Обед закончился, и начались танцы. Кэтрин знакомилась с родственниками Клея и проводила с каждым из них немного времени. Она сама ощущала, как быстро течет время, и пошла искать свою мать, дядю Фрэнка и тетю Эллу. Вечер неумолимо близился к концу, и с каждой прошедшей минутой росло опасение Кэтрин.
Стоя с Бобби в гостиной, Кэтрин заметила в фойе. Клея. Он стоял с очень красивой девушкой. Ее золотисто-каштановые волосы свисали до середины спины. Она убаюкивала бокал с шампанским, как будто родилась с ним в руке. Улыбаясь Клею, она покачивала головой, будто хотела откинуть назад волосы. Но они соблазнительно падали на ее щеки. Затем девушка обвила шею Клея рукой, держа в ней бокал на высокой ножке, поднося свои губы к его губам и целуя его совсем не так, как целовали девушки из «Горизонта». Кэтрин заметила угрюмое выражение лица Клея, когда он разговаривал с девушкой, опуская глаза на пол, потом снова поднимая их и глядя ей в лицо, как бы извиняясь каждой своей чертой. Кэтрин солгала бы себе, если бы не призналась, что его прикосновение к ее руке было не чем иным, как лаской. Он говорил, глядя в ее глаза, гладил эту руку, потом долго стоял, не отпуская ее. Затем наклонился и не спеша поцеловал в безупречную, высокоскулую щеку.
Кэтрин быстро отвернулась. Но эта картина мучила ее до тех пор, пока она не почувствовала, что что-то сжимает ей горло и становится трудно глотать шампанское, которое она поднесла к губам.
— Кто эта девушка с Клеем?
Бобби посмотрела в сторону фойе, и ее улыбка немедленно исчезла.
— Это она, не так ли? — спросила Кэтрин, — это Джил Мангассон.
Бобби слишком быстро повернулась спиной к этой парочке.
— Да, она. Ну и что?
— Ничего.
Кэтрин пыталась, но не смогла не смотреть опять в их сторону. Теперь Клей казался расслабленным, держа одну руку в кармане своих брюк, а Джил взяла его под руку так, что ее грудь спокойно касалась его бицепсов. Она принадлежала к разряду девушек, которые запросто могут позволить себе такое прикосновение. Ее утонченность придавала этому какой-то шик, а не жалкий вид. Теперь к ним присоединился мужчина в возрасте, и Джил Мангассон засмеялась, наклонившись в сторону, при этом не отпуская Клея, и легко поцеловала мужчину в угол рта.
— А он кто? — спросила Кэтрин, стараясь не придавать своему голосу холодный тон.
— Это отец Джил.
Кэтрин почувствовала, как засосало под ложечкой. Жаль, что она стала свидетельницей
Она, наконец, отвернулась.
В этот момент Клей поднял глаза и увидел, что Бобби наблюдает за квартетом. Он немедленно вынул руку из кармана, извинился и направился в сторону Бобби и Кэтрин.
— Джил и ее родители как раз уезжают, — объяснил он. Как только слова слетели с его губ, стало очевидным, что объяснения не нужны. Не было никаких объяснений, когда уезжали другие гости.
— Как-то получилось, что Кэтрин не познакомили с Мангассонами.
— О… извини, Кэтрин. Мне следовало об этом позаботиться. — Он неуверенно перевел взгляд с Кэтрин на фойе. Анжела и миссис Мангассон нежно коснулись друг друга щеками, в то время как мужчины пожимали руки, а Джил в последний раз окинула Клея долгим взглядом через пространство, которое их разделяло. Потом они ушли.
— Кэтрин… — начал Клей, но, видя, что Бобби продолжает стоять рядом, сказал: — Извини, Бобби, ладно? — Он взял Кэтрин за локоть и отвел в сторону, чтобы их не могли слышать. — Я думаю, нам пора уходить.
«Конечно, теперь, когда Джил Мангассон уехала», — подумала Кэтрин.
— А может нам следует сначала поблагодарить твоих родителей.
— Я уже это сделал. Сейчас все ждут, что мы незаметно удалимся.
— А как же подарки? — Она схватилась за соломинку и знала это.
— Они останутся здесь. Никто не ждет, что мы сегодня будем благодарить за подарки. Пока они заняты, мы должны просто исчезнуть.
— Мама будет думать… — начала она неубедительно, оглядываясь вокруг.
— Разве будет? — Он видел, как вдруг Кэтрин начала нервничать. — Стив с ней. Он позаботится, чтобы она благополучно добралась домой.
Кэтрин видела, как Ада мило беседует с родителями Бобби и Клея. Кэтрин поднесла бокал к губам, но он оказался пуст. Клей забрал его из безжизненных пальцев Кэтрин, тихо говоря:
— Поднимись незаметно наверх и возьми свое пальто, а я буду ждать тебя возле боковых дверей. И не забудь ключ.
Очутившись еще раз в розовой спальне, Кэтрин наконец позволила своим плечам расслабиться. Она шлепнулась на край нарядной кровати, потом наклонилась назад — тяжело закрыла веки. Жаль, что эта комната не была ее собственной, а то бы она могла свернуться здесь калачиком, а потом проснуться утром и обнаружить, что никакой свадьбы не было. Она рассеянно подняла маленькую подушку, потеребила пальцами рюши, не отрывая взгляда до тех пор, пока рисунок на ней не стал расплываться у нее перед глазами. Она моргнула, откинула подушку в сторону и подошла к трюмо. Потом прижала платье к низу живота, измеряя его на глаз. Кэтрин подняла голову и посмотрела на отраженное в зеркале лицо. Интересно, как оно может быть таким розовым, если она чувствует себя такой бескровной? Из глубины покрытого серебром стекла голубые глаза наблюдали, как кончики пальцев дотронулись сначала до щеки, потом неуверенно опустились к губам. Ее брови носили обеспокоенное выражение, когда она оценивающе рассматривала свое собственное отражение и находила в нем уйму недостатков.