Разгадка
Шрифт:
Коммандеру Джону Граймсу путь наверх не грозил.
Он был вынужден регулярно готовить яичницу в своей фуражке. Видимо, поэтому в уголках его рта виднелись крошки яичного желтка, а на лацкане кителя красовалось желточное пятно. Женщина-срочница, его личный водитель, поджидавшая его в наземном автомобиле, который был припаркован перед бунгало командующего, глядела на своего командира с нескрываемым презрением. Еще бы, ей пришлось ждать целых двадцать минут. Она с видимым нежеланием выбралась из кабины — Граймс отметил, что ее толстые ноги покрывает растительность, которую трудно назвать легким пушком —
До военного космопорта было рукой подать. Пожалуй, стоило ходить на службу пешком, а не пользоваться машиной — такие прогулки были бы весьма полезны. Эта мысль посещала Граймса не раз и не два. Однако благие намерения так и остались намерениями. Он безучастно смотрел в пыльное стекло. Изо дня в день он наблюдал одну и ту же картину. Плоские поля, по которым разбросаны приземистые фермерские домики… Гусеничные машины, которые флегматично ползают по грязи, высевая, удобряя и собирая протеиновые орехи… Эти орехи были единственным товаром, который экспортировался с Зетланда — в самые нищие миры, откуда вывозить было просто нечего. Потом впереди показалась база — административные здания, казармы и диспетчерская вышка и маяк Карлотти, гигантское скособоченное яйцо, медленно вращающееся вокруг своей оси.
Машина проехала по бетонированной площадке и нырнула в ангар у подножия вышки. Девушка выкарабкалась наружу, продемонстрировав полное отсутствие грации, и открыла Граймсу дверцу.
— Благодарю Вас, — буркнул коммандер, вылезая из салона.
— Всегда пожалуйста, сэр, — сладко пропела она.
«Нахальная сука», — c отвращением подумал Граймс.
Теперь предстояло подняться на верхний этаж башни, но, вопреки обыкновению, он не стал вызывать лифт и пошел пешком. Он совсем потерял форму — эта мысль терзала его с самого утра. Сперва он бодро перешагивал через ступеньку, но вскоре был вынужден сбавить прыть. К тому моменту, как перед ним возникла дверь с потускневшей от времени позолоченной надписью «КОМАНДУЮЩИЙ БАЗОЙ», Граймс взмок и едва переводил дух, а сердце было готово выскочить.
Граймс вошел в приемную. Мичман Мэвис Дэвис, его секретарша, поднялась из-за стола — высокая, плоскогрудая, слишком старая для того, чтобы носить звание младшего офицера. Но она превосходно справлялась с обязанностями и, кроме того, была одной из немногих обитателей этого мира, кто вызывал у Граймса искреннюю симпатию.
— Доброе утро, коммандер, — ее воодушевление казалось слегка наигранным.
— И что у нас доброго? — он бросил фуражку на вешалку и, как обычно, промахнулся. — Ну, хорошо, хорошо. Все живы, и то ладно.
Мэвис взяла со стола распечатку.
— Это пришло несколько минут назад.
— И с кем мы на этот раз воюем?
Секретарша взглянула на него с упреком. В силу воспитания она считала подобные шутки непозволительными.
— «Драконис». Запрос на экстренную посадку.
«Крейсер класса „Созвездие“. Только этого не хватало».
— Когда их ожидать?
— Сегодня,
— Что?! — Граймс напряженно улыбнулся. — Флот в порту — почти в порту — а девки не умыты…
— Ничего смешного, сэр.
— Конечно, Мэвис.
В данной ситуации действительно было не до шуток. Представьте себе огромный крейсер, вылизанный до последней гайки… а потом — команду нерях, которая не покидала планету Бог знает сколько лет. Казармы, где краска облупилась и внутри, и снаружи. Пласты пыли на всех поверхностях. Оборудование, которое давно на ладан дышит. А рабочие? Можно подумать, они даже спят в своих робах — скорее всего, так оно и есть… Граймс издал звук, напоминающий рычание, подошел к консоли автоматической библиотеки и нажал на кнопку.
— Реестр Флота, — обратился он к роботу. — «Драконис». Имя капитана.
— Есть, сэр, — металлический голос, доносившийся из динамика, ничем не напоминал человеческий. — Капитан Франсис Деламер, О.Г.К, Д.С.О., Ф.М.-Х…
Граймс отключил информаторий.
«Итак, Фрэнки Деламер. Когда у меня было две с половиной нашивки, он ходил в лейтенантах. Типичный космический скаут… вернее, бойскаут, который не догадается укрыться от дождя, но в точности исполнит любую инструкцию. А теперь он — капитан, и нашивок у него целых четыре…»
— Джон…— в голосе мичмана Дэвис звучала симпатия.
— Да, Мэвис?
— Времени у нас в обрез, — ее тон мгновенно стал деловитым. — Но я уже отдала приказ от Вашего имени — чтобы на базе хоть как-то прибрались. Экипаж наземной службы контроля уже на месте, посадочные маяки должны быть выставлены…
Граймс подошел к широкому окну.
— Уже выставлены, — подтвердил он, глядя вниз на три ярко-красных прожектора, выставленных на бетонной площадке треугольником. — Благодарю Вас.
— Хотите проверить НСК?
— Пожалуйста.
Она щелкнула тумблером, и почти тотчас же из динамика раздался бодрый голос:
— «Драконис» — Базе Зетланда. Даю расчетное время. Контакт с поверхностью в 11 часов ровно. Готовы?
— Все готово, «Драконис», — ответ прозвучал не менее бодро и четко. — Еще один маленький штрих, Джон.
Она стояла почти вплотную. Влажный платок коснулся его рта — она стерла следы яичного желтка в уголках его губ на отвороте кителя.
— А теперь пусть прилетают, — произнесла она.
— Пусть прилетают, — эхом откликнулся коммандер.
Недавно Граймсу довелось читать исторический роман о судьбе одного знаменитого полка английской армии. Слова, ставшие его эпитафией, звучали гордо: «Они умерли в чистых сапогах».
Жить в чистых сапогах куда труднее.
Прежде чем показаться, «Драконис» возвестил о своем приближении звуком. Из-за облаков отчетливо доносилось прерывистое биение его инерционного двигателя. И вдруг тонкая сверкающая игла пробила серую пелену. На корме уже выступали опоры посадочного устройства. Если бы Граймсу сказали, что крейсер ведет на посадку сам Франсис Деламер, коммандер мог не поверить. Поручать эту операцию штурману — обычная практика на крупных кораблях. Скорее всего, так оно и есть, самодовольно подумал Граймс. Деламер никогда не был блестящим пилотом — по крайней мере, пока служил под его началом.