Разговоры с Бухариным

Фельштинский Ю Г

XV съезд дал директиву поставить в центре внимания коллективизацию сельского хозяйства и вести "дальнейшее наступление на кулака". Весь дух доклада т. Молотова и резолюция съезда далеки от раскулачивания, от сведения на нет зажиточных хозяйств как производственных единиц. Основная мысль резолюции съезда та, что "наступление должно в дальнейшем осуществиться на основе новой экономической политики, путем увеличения налогового обложения кулака, ограничения его эксплуататорских стремлений, путем кооперирования и коллективизации бедноты и середняцких хозяйств" ("Правда" № 89 и резолюция ленинградс[кого] актива по докладу тов. Бухарина). Во всяком случае, не возникало никаких сомнений в том, что союз со средним крестьянством составляет основу ленинской политики вообще и в деревне в особенности. Отрицание этой политики привело, по верному замечанию тт. Сталина и Молотова, оппозицию к гибели. Установка, взятая после съезда по отношению к деревне, расходится с приведенным выше пониманием постановлений съезда. На съезде т. Молотов говорил: "Идеология оппозиции, враждебная середняку, враждебная союзу со средним крестьянством, именно эта идеология приводит ее к предложениям о принудительном крестьянском займе. Между тем это предложение о займе — прямой срыв всей политики партии, всей политики нэпа, потому тот, кто теперь предлагает нам эту политику принудительного

займа, принудительного изъятия 150–200 млн. пудов хлеба хотя бы у 10 % крестьянских хозяйств, т. е. не только у кулаков, но и у части середняцкого слоя деревни, тот, каким бы добрым желанием ни было это предложение проникнуто, тот враг рабочих и крестьян, враг союза рабочих и крестьян (Сталин: правильно), тот ведет линию на разрушение советского государства".

"Кто сам допускает разъединение середняка и бедняка — тот превращается в настоящего врага рабочих и крестьян, тот враг октябрьской революции, враг пролетарской революции вообще".

Через 10 дней после съезда автор этих энергичных слов проявил максимальную инициативу не в направлении развитой им линии. Был проведен принудительный займ, было проведено принудительное изъятие хлеба и по отношению к середняку. Можно спорить, об оценке проведенной кампании в деревне в январе-марте, но при положительной оценке следует установить, что в процессе проведения кампании сложилась новая идеология, расходящаяся со всей нашей политикой в деревне.

На заседании Уральского обкома, в присутствии 30–40 товарищей, т. Молотов формулировал отношение к деревне так: "Надо ударить по кулаку так, чтобы перед нами вытянулся середняк". Эта фраза не была случайной. В своем отчетном докладе по поездкам на хлебозаготовки он всех несогласных с этой линией обвиняет в потворстве кулакам. Из речи тов. Куч-мина на пленуме облкрайкома мы узнаем про характерную директиву последнего, данную в циркулярном письме: "Мы связывали со 107 ст. свой план много меньше, чем это было указано в директиве краевого комитета партии, где говорится: "107 ст. рассчитана только на кулаков — это неправильно и этим смазывается смысл 107 ст. — на шкуре кулака дать показательный урок середняку". Я спрашиваю, связывает ли эта формулировка 107 ст. с заготовительным планом Сибири или нет (т. Сырцов: отчасти, да), может быть, несколько больше даже, чем другие организации связывали свой план со 107 ст. Помимо всего, эта формулировка скользкая. Если ее не развивать дальше, то она смазывает нашу разъяснительную работу, где мы говорим, делаем упор, что 107 ст. середняка не коснется (тов. Сырцов: такой упор неправильный). Показательный урок дал определенный результат — "союзник" середняк повернулся к нам спиной. На пленуме Сибкрайкома тов. Нусинов подводит под эту идеологию "теоретическую базу". Тов. Кучмин исходит из того положения, что середняцкое хозяйство не является эксплуататорским. Совершенно верно — в процессе производства середняк действительно не является эксплуататором. Однако при известной рыночной ситуации некоторые середняки могут проявить "эксплуататорские" черты в сфере обращения, задерживая большие массы товарного хлеба и пытаясь спекулировать на повышении цен. Это теоретически. А практически не приносит ли вред нам такой середняк, который хочет дезорганизовать рынок и повысить цены? Конечно, приносит вред, так как срывает хлебозаготовительную кампанию. И смысл применения 107 ст. заключается как раз в том, чтобы ударить по кулаку и на кулацкой спине показать основному держателю хлеба — середняку, что срывать свои хозяйственные планы, сопротивляться нашему регулированию пролетарское государство и партия позволить не могут". По Нусинову выходит, что середняк обязан жертвовать своими интересами во имя признания и одобрения всех регулирующих мероприятий Наркомтор-га, с восторгом принимать установленные хлебные цены. На заседании комиссии по финансированию сельского хозяйства (в начале марта) тов. Молотов говорил след[ующее]: "Питание кредитами середняка может привести к перерастанию его и кулака". На сессии ЦИКа тов. Кубяк выдвинул след [ующую] программу: перед нами сейчас стоит серьезная проблема, которую мы должны разрешить, — это организация своих государственных зерновых больших фабрик, и к этому мы, Нарком-зем, с помощью правительства приступаем и думаем, что мы несомненно с этой задачей при общей поддержке справимся. Без разрешения этой проблемы строительство новых советских крупных товарных зерновых хозяйств [невозможно]. Конечно, мы будем часто попадать в такое тяжелое положение, когда хлеб будет лежать в амбарах, его будут поедать мыши (как я это видел в Казахстане: скирды, съеденные мышами), и мы будем стоять перед перспективой ввоза хлеба из-за границы. Программа строительства совхозов в интерпретации Кубяка имеет только один смысл. Безнадежно думать, что нам удастся установить такие взаимоотношения с крестьянством, при котором мы могли бы рассчитывать на получение от него хлеба. В момент решения вопроса в начале января трудно было выбирать и решать, какие пути гарантируют безусловное получение хлеба, без которого мы имели бы еще худшие последствия. Пришлось пойти на крайние меры, признавая неизбежность в тот момент этих мер. Не следует теперь отказаться от анализа достигнутых материальных результатов. Заготовки четырех необходимых культур: пшеницы, ржи, ячменя и овса шли за последние три года в следующих количествах:

1 кв. 2 кв. 3 кв.

в миллионах пуд.

1925/26 г. 137,9 120,2 117,7

1926/27 г. 142,9 255,6 136,0

1927/28 г. 153,2 117,6 227,6

В сравнении с 1926/27 г. заготовлено в 3-м квартале (январь-март), по официальным данным, на 91 м [иллион] пудов больше в сравнении с предыдущим годом. Фактически последнюю цифру следует снизить на 15–20 м[иллионов] пудов, так как записывались на приход такие заготовки, которые никогда не шли по линии основных заготовителей, которые раньше кормились за счет своих заготовок и в этом году заготовленный хлеб съели, что отразилось на реальности запасов Наркомтор-га. При нажиме, лишь в порядке экономических мероприятий, вполне законных, мы заготовили бы 150–160 м[лн.]. пуд., на 50–60 м [лн]. п [уд]. меньше. Зато мы не имели бы на иждивении все мелкие города и местные потребности производственных районов, которые съели не меньше этих 50–60 м [иллионов]

пудов. От этой точки зрения веет совершенно определенным троцкизмом.

По всей партии взята новая линия по отношению к середняку. По инерции продолжают говорить о союзе с середняком, а на деле мы отбрасываем середняка от себя. Беда превратилась и добродетель, сложилась новая оценка наших взаимоотношений с крестьянством. Апрельск[ий] плен[ум] ЦК предостере-гает от таких мероприятий, которые "грозят ослаблением союза рабочего класса и основных масс сред[него] крестьянства". Слова определенные и обязывающие, но благодаря половинчатости и двойственности всей резолюции пленума по* хлебозаготовкам перелома в настроении партийной периферии не наступило. Вместе с уменьшившимся

количеством хлеба уменьши-лись и искривления (только уменьшились), которые клеймились пленумом как антипартийные, но установка, идеология осталась. Партийная периферия уделяет свое внимание и заботы только бедноте, которой выдавались во время заготовок векселя: необходимость "прочного союза с середняком" отошла на задний план. Мы не видим в деревне никаких мер, которые бы [не] вели к продлению если не враждебных, то, во всяком случае, не благоприятных по отношению к партии и власти настроений середнячества.

Установка, взятая в последнее время, привела основные массы середнячества к беспросветности и к бесперспективности. Всякий стимул улучшения хозяйства, увеличение жив [ого] и мертв [ого] инвентаря, продуктивного скота парализует быть зачисленным в кулаки. В деревне стоит подавленность, которая не может не отразиться на развитии хозяйства. Недаром мы наблюдаем небывалое затишье в реализации сельскохозяйственных] машин. Господствующие настроения в деревне, помимо их непосредственного политического значения, ведут к деградации крестьянского хозяйства и систематическим нехваткам хлеба вне деревни. Мы должны это сказать. Для выхода из создавшегося критического положения необходим крутой перелом не только в настроениях крестьянства, необходимо прежде всего дать другую политическую ориентировку своим собственным партийным рядам. Основное: дать вернуться к XIV и XV съездам. Последний уточняет постановление XIV съезда лишь в заострении внимания коллективизации. Мы слишком поторопились отойти от позиции XIV съезда. Эти позиции еще нуждались в закреплении. Что сделать в ближайшее время: 1) Установить революционную законность. Объявление кулака вне закона привело к беззаконному отношению ко всему крестьянству. Недопустимо на 11-м году сов[етской] власти, чтобы власти издавали такие постановления, которые формально являются законами, а по существу являются издевательством над законностью (например, штраф в 100–200 руб. за долгоносик, за со-держание собак не на привязи). 2) Роль товарности, рост продукции с. х. должны сохранить все свое значение, которое мы им придавали во время XIV съезда и XV конференц [ии]. Вся партийная периферия должна дать себе ясный отчет, что каждый мил. пуд. хлеба, от какой группы он ни поступал бы, укрепляет диктатуру пролетариата, индустриализацию. Каждый потерянный мил. пуд. хлеба ослабляет нас. 3) Отсюда мы должны бороться с кулаком путем снижения его накоплений, путем увеличения налогов, путем высвобождения из-под его экономического влияния (отсюда и политического) середняков и бедноты. Мы не должны поддерживать его нашими скудными кредитами, но не должны "раскулачивать", доколачивать его хозяйства, его производства, в течение ряда лет еще нужное нам. Отсюда: внимание и помощь в первую очередь, а не в 3-ю, единоличным хозяйствам и в следующем году. 5) Максимальная помощь бедноте, которая идет в коллективы через укрепление этих коллективов, втянуть в действительное (а не лже) общественное х [озяй] ство. 6) Не вести расширение совхозов в ударном порядке и сверхударном. Этот ударный порядок работы дорого обойдется. Наши скудные средства дадут лучшие результаты при затрате их на проведение пока первичных форм коллективизации и на укрепление бедняцких и середняцких хозяйств. 7) Восстановить, вернее, открыть хлебный рынок, что связано с изменением всей политики Наркомторга. 8) Повысить цены на хлеб на 15–20 коп., одновременно снижая цены на другие продукты с. х. в таких размерах, чтобы удержать общий с. х. индекс на нынешнем уровне. Вести линию на снижение расценок по лесозаготовкам, извозу и т. п. 9) Усилить борьбу с самогоноварением, на которое тратится большое количество хлеба. 10) Поставить в центре внимания Наркомземов развитие полеводства и в особенности зернового хозяйства, на что до сих пор обращалось мало внимания. 11) Дать возможность приобретать машины и единоличным хозяйствам, а не только коллективам (как ведется в некоторых округах Сев. Кавказа).

15.06.1928

В VII ленинском сборнике помещена работа Варги, читанная Вл[адимиром] Ил[ьичем]. Приведем след[ующую] цитату из книги Варги: "После тяжелых опытов с крестьянами в первые 2 года существования диктатуры в России тоже пришли к мысли перенести центр тяжести в вопросе о снабжении городов продуктами продовольствия на вновь образованные крупные имения государственных и сельских коммун", — подчеркнуто Вл[адимиром] Ил[ьичем] и написано им на поле: "Вздор".

Я отдаю себе ясный отчет в том, что проведение этих мероприятий потребует ослабления нажима на частника, на мелкую промышленность в деревне. Я об этом не говорю, ибо я хотел остановиться на центральном вопросе. Я просил бы учесть, что основные мысли, весьма схематически изложенные в письме, присущи не только мне. О них говорят сотни и тыс[ячи] тт., которые не были в оппозиции, но которые не причислялись до сих пор к правым, которые полностью разделяют линию партии, но считают взятый темп осуществления гибельным.

М. Фрумкин

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

Страницы истории Бухарин об оппозиции Сталину

Интервью с Б. И. Николаевским* I

Вопрос: Вы сказали, что "Письмо старого большевика" было главным образом основано на Ваших разговорах с Бухариным в 1936 году. Может быть, Вы нам расскажете, при каких, собственно, обстоятельствах произошли эти встречи?

Ответ: Это — длинная история, которая интересна и сама по* себе. Я постараюсь рассказать ее в наиболее сжатом виде. Мои встречи с Бухариным касались германских с.-д. архивов, которые я вместе с русским с.-д. архивом вывез из Германии в мае 1933 г., после прихода к власти Гитлера. Я забрал эти-материалы по просьбе Отто Вельса, председателя ЦК германской с.-д. партии, собственностью которой эти архивы были. Германские архивы, вместе с русским, были тогда перевезены, мною в Париж, где я стал их хранителем.

Большевики были чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы для своих коллекций в Москве получить эти германские архивы, которые кроме архивов Бебеля, Либкнехта и многих других включали огромный архив Маркса и Энгельса. В 1935 году они прислали представителя Института Маркса-Энгельса- Ленина с вопросом, соглашусь ли я вести с ними переговоры о продаже этих архивов. Я ответил, что могу только передать их предложение ЦК немецкой с.-д. Я это сделал, и после этого начались переговоры.

Главные переговоры имели место в феврале-апреле 1936 г.,

* Интервьюировали Северин Бялер и Жанет Загорня.

когда в Париж прибыла делегация от ЦК ВКП(б). Состояла эта делегация из Бухарина, который был членом центрального комитета, В. В. Адорацкого, который был директором Институ-та Маркса-Энгельса-Ленина, и известного советского писателя Аросева, который был тогда председателем ВОКС (Всесоюзного общества культурных связей с заграницей). Бухарин был послан как эксперт по Марксу, и, очевидно, по собственному желанию.

Большевики были согласны заплатить 10 млн. франц. франков, что тогда составляло 400 тыс. дол., но это их предложение после переговоров было отклонено, т. е. немцы решили не расставаться со своим архивом.