Разиэль
Шрифт:
— Это не имеет смысла. Если я мертва и кремирована, почему я здесь? — я взглянула на своё слишком реальное «я». — Я настоящая, моё тело настоящее, — я приподняла руки и обхватила себя, и его взгляд упал на мою грудь. На настоящую грудь, которая откликнулась на его взгляд, пожелав его прикосновений.
Я сходила с ума. Во-первых, я не хотела, чтобы он прикасался ко мне. Во-вторых, когда я проверяла в последний раз, моя грудь была неспособна думать. Я была единственной, кто хотел
Я была безумна.
— В этом месте ты существуешь, и твоё тело реально. Но не в смертном мире, — он с облегчением отвёл взгляд от моего тела.
— Так что я застряла здесь с кучей Стэпфордских жён. Разве нет девушек-ангелов?
— Нет.
— Да ну на хрен! Разве Бог не слышал о женской свободе?
— Бог ничего не слышал, он не вмешивается. Свобода воли, помнишь?
— Мужской шовинистический засранец.
— Бог не мужчина.
— Ну, он уж точно не женщина, — огрызнулась я.
Не то чтобы я зря тратила энергию. Иудео-христианская теология была патриархальной и мужской?
Сюрприз, сюрприз.
— Совершенно верно.
— Значит, вы живёте вместе в этой маленькой счастливой коммуне и перевозите людей на небеса и в ад. Разве это не слишком большая работа для вас? Сколько людей умирает каждую минуту каждого дня?
— Один в семьдесят восемь десятых секунды, сто семь в минуту, шесть тысяч четыреста восемь в час, почти сто пятьдесят четыре тысячи в день, пятьдесят шесть…
Боже. Меня должно быть спас педант.
— Не надо так буквально, я всё поняла. Ты не переутомился?
— Большинству людей эскорт не нужен.
Он налил себе ещё бокал вина и указал бутылкой на мой бокал. Я покачала головой. Я и так была слишком взволнована — ещё не хватало, чтобы алкоголь ухудшил ситуацию.
— Зачем эскорт понадобился мне? Я не важная персона, не великий злодей-вдохновитель. Не говори мне, что это из-за моей матери.
На мгновение он растерялся, но потом до него дошло. Конечно, он знал о моей матери.
— Твоя мать тут ни при чём. Думаю, рано или поздно кто-нибудь сопроводит её в ад.
Боюсь, я была достаточно плохой дочерью, потому что хотела посмеяться над этой мыслью. Может, поэтому меня и отправили в ад.
— Не знаю, почему меня послали за тобой, — продолжил он в своей несколько формальной манере. — Почему Уриэль решил, что ты отправишься в ад, а не в рай?
— Уриэль? Он один из четырёх архангелов, не так ли? Что он может сказать по этому поводу?
Мне удалось удивить его.
— Откуда ты знаешь о четырёх архангелах? Большинство людей не знакомы с библейской историей.
— Я знаю больше, чем ты думаешь, — сказала я. — Это часть моей работы.
— А
— Я писатель. Романист.
— Возможно, это объясняет, почему ты отправилась в ад, — сказал Разиэль сухо.
— Заткнись, — добродушно сказала я. — Какое отношение имеет Уриэль к тому, кому нужен эскорт или нет? Я не помню ничего конкретного о нём, разве он не был архангелом искупления?
Он уставился на меня, на мгновение позабыв, что я его раздражаю.
— Среди прочего. Откуда ты всё это знаешь?
— Я же сказала.
— Напомни мне, что ты пишешь?
Я не стала скрывать раздражения. Он помнил мою чокнутую мать, но дело всей моей жизни оказалось легко позабытым.
— Ветхозаветные мистерии, — сварливо сказала я. — Они, конечно, не без иронии и немного саркастичны, но…
— Вот тебе и ответ. Уриэль безжалостен, как демон, и у него нет чувства юмора.
— Меня приговорили к аду за написание мистических детективов об убийствах? — возмущённо спросила я.
— Наверное. Если только у тебя нет других тёмных секретов. Ты убила кого-нибудь? Воздвигла ложных идолов? Прелюбодеяние? Была в обществе демонов?
— Только сегодня, — пробормотала я.
— Я не демон.
— Достаточно близко к нему. Я знаю, что я видела внизу. Ты можешь быть ангелом, но ты также и вампир, — у меня чуть голова не взорвалась.
— Мы не вампиры. Вампиров не существует. Мы пожиратели крови.
Боюсь, я закатила глаза от такого придирчивого отношения.
— По фиг. Я не говорю, что верю тебе. Я пытаюсь смотреть на это непредвзято.
— Как великодушно с твоей стороны, — кисло заметил он.
— Кроме того, для ангела ты не слишком добр, — заметила я. — Я думала, ангелы должны быть милыми и… э-э… ангельски.
— Ты мыслишь в современных терминах. Ангел с такой же вероятностью может быть орудием божественной справедливости с пылающим мечом, чтобы поражать недостойных.
— И что же ты за ангел?
— Падший.
К этому времени я должна была уже перестать испытывать потрясения.
— Падший? — повторила я, без сомнения, отчасти туго соображая.
— Думаю, на сегодня ты услышала достаточно, — сказал он. — У людей ограниченная способность усваивать такие вещи.
— Кто ты такой, чтобы указывать мне, что я могу или не могу усвоить? Ты даже не начал объяснять, зачем кровь, Сара и….
Он взмахнул красивой, изящной рукой. Это была сильная рука, что меня удивило. Ангелы ведь не занимаются физическим трудом? Поэтому они перевозили людей на небеса и в ад — это не требовало особой силы. И что….