Разлом: Артефакт
Шрифт:
Сейчас уже на пути к цели, почувствовал легкий мондраж. Сжал и разжал несколько раз кулаки, надо успокоится. Если не удастся запугать, то нужно будет как-то ей напортачить. В общем сделать так, чтобы еще десять раз подумала, чтобы кого-то обдурить. Наверное, я исполняю давнюю мечту всех ММОРПГ игроков. Сколько их мечтало поговорить с глазу на глаз со всякими кидалами, что считали раз они анонимны, то их никто не найдет, а значит и за всякие гадкие проступки ответственности никакой.
Спустя пять минут капсула начала торможение. Пальцы коснулись рукояти пистолета под одеждой, а в памяти всплыла Ласка. Красивое, безукоризненное лицо, изящная фигура, длинные
— Надеюсь, ты готова и не потратила все деньги, — прошептал я, поднялся и пошел к выходу.
* * *
— Хорошо, что у нее есть хоть кто-то, — произнес мужчина, но я даже не посмотрел в его сторону. — Вы ее друг, так?
— Да, — ответил я.
Мой взгляд направился сквозь защитное стекло. Там, в одинокой палате, усеянный датчиками, с множеством катетеров лежит, фактически, скелет. Кожа плотно облепила руки и ноги, бледная и тонкая, сквозь нее видны сосуды. Щеки впали, под глазами темные круги. Губы белые, потрескавшиеся, а рыжие волосы стали какими-то блеклыми.
Если сказать, что я в шоке, то это никак не описывает мое состояние. Такое чувство, что почва ушла из-под ног и мир готовится вот-вот перевернуться. В ушах легкий шум, словно мне хорошо дали по голове битой. Внутри все болезненно сжалось, а мозг отказывается верить в то, что лежащая передо мной — та же девушка, что обманула меня в разломе. Эта высохшая, практически, мумия и есть сногсшибательная красотка Ласка?
Лицо ее скрывает маска, сама лежит в подобии вирткапсулы, только сильно модифицированной. Страшно представить, сколько стоит такой комплекс, но призван он не лечить, а хоть как-то поддерживать жизнь и не дать умереть.
Мимикрирующий рак — чума нашего века. Когда двадцать лет назад полностью победили рак, все так радовались. Победа над раком была осуществлена с помощью особых микро и нано препаратов. В двадцатом веке был такой способ борьбы — химиотерапия. Но там долбали по всему организму веществами в надежде вытравить рак. Способ же, которым его победили, схож, но более тонок. С помощью просвечивающих устройств находят все опухоли, затем особыми веществами маркируют их, и уже потом через кровь доставляются химические вещества, которые точечно вытравливают помеченные клетки. Таким образом, рак полностью уничтожается, а регенерирующие препараты позволяют восстановить органы.
Только вот мимикрирующий рак так не победить. Он научился притворяться здоровыми клетками и когда человек проходит процедуру полного уничтожения рака, через некоторое время он вновь появляется и вновь дает метастазы. Вытравить его полностью невозможно и человек должен быть постоянно под наблюдением, ибо мимикрирующий рак очень быстро развивается — вот его нет, и буквально через несколько дней метастазы по всему телу. С этим можно побороться, если пересадить мозг человека в другое тело и то не факт, что поможет. Существует и самая страшная его форма — когда мимикрирующий рак поражает мозг. Тут спасения нет. Только мониторинг двадцать четыре часа в сутки и постоянное использование препарата для уничтожения появляющихся опухолей. У Ласки опухоль именно в мозге.
— Оборудование, поддерживающее жизнь стоит дорого и ее родители не могли достать такие деньги, так что просто отказались от нее, — тем временем произнес доктор. — Не говоря о том, что постоянно требуется вводить питательные вещества и лекарства — огромные расходы на всю жизнь, если это можно назвать жизнью.
— Я так понимаю, корпорация все это
— Да, но, конечно, они не альтруисты. Девочка в свое время была очень сильным игроком в разных VRPG. В каждой новой игре — в топовом клане, в топе игроков. Они заключили контракт и ей предоставили кредит, взамен девушка должна работать на ВаллТэк в разломе. Добывать им предметы и ресурсы и оплачивать поддержание жизни. Они купили только оборудование, но ежемесячные расходы на поддержание жизни ей приходится делать самой, при этом выплачивать долг корпорации.
— И даже если она все выплатит, все равно будет вот так жить, — прошептал я.
— Да. Но быть живым лучше — чем мертвым. Это мое мнение. Любая, даже самая плохая жизнь — лучше смерти. Все потому, что пока живешь, у тебя есть надежда, что что-то может измениться. А смерть — это конец всему.
— Понимаю.
Я уже остыл, и желание наводить свои порядки упало до нуля. Даже если встречу ее, не думаю, что нападу или вообще что-то скажу. Я уже как-то мысленно простил ее. Магический перстень, да еще и на телосложение — не такая уж большая утрата. Наверное, я простил бы еще большее, лишь бы не оказаться на ее месте. Брошенная всеми, закабаленная корпорацией и прикованная к постели.
— Простите, похоже, она еще несколько часов будет в разломе. Желаете подождать?
— Нет. Мы встретимся тогда там, в разломе.
— Передать ей что-то, когда вернется?
— Нет.
Я уже был в дверях, когда меня догнал голос доктора:
— Спасибо вам.
— За что? — спросил, обернувшись, я.
Только сейчас заметил, что это довольно молодой невысокий парнишка с короткой бородкой, в белом халате с небольшим планшетом в руках.
— Что посетили ее. Мне больно смотреть на ее страдания, но когда понимаю, что она не одинока, то становится легче на душе. Вообще любые невзгоды легче пережить, когда у тебя есть, например, друг.
Я покинул больничный комплекс в дурном настроении. И из-за того, что увидел и из-за того, что обманул доктора, так и не сказав правды.
Говорят, что все познается в сравнении. Так оно и получается. Если тебе кажется, что ты по уши в дерьме, то есть всегда кто-то у кого ситуация хуже. Странно наблюдать за людьми, которые кончают с жизнью, столкнувшись с какими-то незначительными проблемами, попадая в долги или еще что-то, ведь есть люди, у которых проблемы и жизненная ситуация в сотни раз хуже. Они, к примеру, не только в долгах, но еще и инвалиды, прикованные к постели, брошенные близкими людьми, оставшиеся одни в этом огромном, вечно хмуром и жестоком мире.
Мои проблемы уже не кажутся какими-то трудными. Да, на мне долг в пол миллиона, но думаю, что смогу отдать его. И пусть хожу по грани, и меня могут убить, но это ничто. Ведь у меня есть надежда, что все сложится хорошо, и я освобожусь от этих оков, а то и смогу подняться по уровню жизни. У Ласки же надежд нет. Даже если разберется с долгами, даже если будет получать столько, что сможет без напряга оплачивать поддержку своей жизни — она все равно останется прикованной к постели мумией. И даже иной мир не спасенье, ведь там всего лишь наши аватары, а живем здесь в реальном мире, и возвращаться придется. Для нее разлом — это как прекрасный сон, где она молода, красива и здорова. Но каждый сон заканчивается. Остается надежда разве что на артефакты, но даже они не стопроцентная гарантия. Ведь даже мой артефакт возрождает после смерти, но как он возрождает? Наверняка таким, каким и умер. То есть с притворившимися обычными клетками раком.