Разлом. Том 2
Шрифт:
— Собислав?…
Тревожным молчанием, повисшим гранитной плитой над над нашими головами, можно было бы убивать. Я не стал ходить вокруг до около, играя на натянутых нервах. Проверил целостность печати и тут же вскрыл конверт.
«Великий владыка Эдихарда — Собислав Отважный, милостиво одобряет аудиенцию новоиспеченному правителю Рэйна и велит последнему немедля явиться в город».
— Как великодушно, — саркастично фыркнул Эйвар, складывая руки на груди.
— Я не запрашивал никакой аудиенции…, - покрутил свиток, разглядывая с двух сторон. Может ещё текст есть? Нет… на этом все.
— Этот шелудивый пёс не понял причин,
— Есть предположения зачем тебя вызывают? — подал обеспокоенный голос Игнар.
Есть. Разумеется я догадывался. Только идиот бы не понял. Но вместо откровенного ответа пожал плечами и велел Эйвару собрать Аголона и Джареда в совещательном зале. Панику наводить хотелось меньше всего.
Итак, холёные лапки Собислава дотянулись и до нас. Это плохая новость. Хорошая — он желает вести диалог, а значит у меня есть пространство для манёвра. Кинуться с головой в пекло сражения шанс есть всегда, а вот попытку договориться упускать нельзя. Это я и сообщил своим доверенным лицам, на что Аголон, с присущей ему дотошностью отметил:
— При всем уважении, Рик, но даже если мы соберём все золото Рэйна, то не откупимся от Аваллона.
— Слыхал я, что золото Собислав больше не берет. Быть может, я смогу предложить ему что-то более ценное?…
Следующим утром мы с Аголоном отправились в путь. Эйвар и Джаред остались за старших. Им же я доверил проследить за строительством новых домов для вновь прибывших. В добросовестности Собислава я заведомо сомневался, потому воинов с собой не брал. Вдруг это приглашение лишь способ выманить меня с «насеста» вместе с доброй частью армии. Тогда простые жители останутся без защиты, а у матерей силой отобрать детей гораздо проще, чем у их вооруженных отцов.
Не думаю, что Собсилав ожидает моего прибытия без свиты. Неординарно? Да. Неожиданно? Совершенно точно. Пусть знает, что мое прозвище не пустой звук. Ведь проигнорировав его в письме, он показал своё отношение к нему, не так ли?
Это путешествие стало хорошей возможностью посмотреть что же творится на границе с севером. Миновав наш климатический пояс, мы с Аголоном накинули утеплённые плащи и сменили сапоги. Все скромно, без излишеств, дабы не привлекать к себе внимание странствующих путников. Но как не маскируйся, благородную морду Аголона ничем не запятнать. Будь он хоть в грязном отрепье, взгляд и осанка, полная достоинства, выдавали в нем человека «благородных» кровей. Он никогда не рассказывал о своей семье или прошлой жизни. Избегал любых вопросов на эту тему, а если таковые все же задавались, умело изменял русло разговора. Так что приходилось лишь строить догадки… Но он выучен военному делу, образован, умён и рассудителен. Такое сочетание качеств редкое явление в мире меча и топора, чтобы списывать их на простую случайность.
«Породистость» Аголона была заметна не только мне. Поэтому к нам то и дело цеплялись разбойники с напрочь отбытым чувством самосохранения. Вот таких и надо брать на службу Авал’атару. Безумие, граничащее с отвагой, с лихвой покроет все их незначительные недостатки.
Попадались нам на пути и опустевшие деревни. Те, что Собсилав разграбил и оставил медленно истлевать. Люди, жившие в этих домах, то ли мертвы, то ли угнаны в рабство, а может сбежали, и теперь плутают по негостеприимным просторам севера. Как бы то ни было, их судьбе не позавидуешь.
Пограничная линия между двумя климатическими поясами прибывала в запустении. Здесь и раньше жизнь не
— Ты все еще не веришь в пророчество? — как-то спросил Аголон во время очередного привала. До этого момента он был единственным, кто не давил на меня с этим нелепым предсказанием. Что ж, окружающие пейзажи действительно производили неизгладимое впечатление. А способным сострадать чужому горю так и вовсе становились костью поперёк горла.
— Ведьма ошиблась, брат. Мое появление на том поле — случайное стечение обстоятельств, не более.
Он задумчиво хмыкнул и повернул вертел с зайцем сырым бочком к огню. Долго о чем-то размышлял, вглядываясь в потрескивающий костёр, и наконец тихонько, без всякой надежды на то, что его слова будут услышаны, выдохнул:
— Лучше бы ты оказался неправ…
Вроде бы одна простая фраза, но сколько глубокого, сакрального смысла в неё вложено. Она шипами впилась в мое сознание и не отпускала. Звучала на повторе, напрочь лишая сна. Так и пролежал до самого рассвета упрямо вглядываясь в высоту чёрного неба. Этот мир другой. Но стрекот цикад, блеск звёзд и тёплый свет полной Луны, ненадолго возвращали меня в прежние времена. Когда я был просто Юрой. Без прозвищ и обозначений статуса. Без ответственности за жизни сотен людей. Без пророчества. Не по себе как-то становилось от мысли, что теперь эта жизнь в этом мире кажется мне реальнее, чем мое прошлое… Свыкся и окончательно сросся с телом, которое давно перестал считать чужим.
Чуть забрезжил свет и мы отправились дальше в путь. До города оставалось не больше полдня верхом. Я всерьёз обдумывал возможность заглянуть в Блоррох на обратной дороге, в надежде встретить там Алариэль. Есть у меня какая-то внутренняя тревога за неё, которую трудно унять…
Чем ближе мы приближались к Эдихарду, тем чаще нам стали попадаться патрули. Не припомню, чтобы в прошлый раз была аналогичная ситуация. Нет, такого совершенно точно не было. А теперь патруль на тракте и у лифтов. Особенно большое скопление людей Собислава у ворот, что вели через крепостную стену.
— Похоже нас ждут и… боятся, — констатировал Аголон, пока мы поднимались на лифте вверх. — Молодцы, чувствуют, что есть чего опасаться.
— Собислав ждал нас с армией или хотя бы свитой, — поделился своим наблюдением, прижимаясь к бортику лифта. Сколько всего уже произошло, но страх перед высотой по-прежнему живет во мне.
В прошлый раз с нас истребовали торговую грамоту, и если бы не ушлость моих спутников, внутрь города нас бы не пустили. Так что, проходя по помосту, я рассматривал вооруженных людей, прикидывая варианты развития событий. Нас сразу схватят или гостеприимно отведут к замку? Всех ли наместников так встречает Собислав? Все же, я птица не его полёта. Не много ли чести для местного предводителя захолустной деревни?
Вот и я думаю, что многовато внимания. Не к добру это.
Поравнявшись со сосредоточенными стражами, в своей собранности напоминающими сторожевых псов, я набрал в лёгких воздуха, чтобы внятно объяснить причины нашего визита. Но мое длинное повествование неуклюже оборвали на вступительном слове «уважаемый».
— Проваливай, торговец. Не отвлекай! — рявкнул красноносый воин, то и дело почёсывающий зудящую кожу на лбу под тяжёлым шлемом. Мы с Аголоном переглянулись, пожали плечами и беспрепятственно вошли внутрь в компании таких же удивленных счастливчиков. Ох, и влетит этому караулу за расхлябанность, но спасать их головы нет никакого желания.