Разлом
Шрифт:
Наконец, Йори тихо вернулась обратно в лагерь и, морщась от неуемной ноющей боли в боку принялась готовить завтрак.
Все утро путешественники спускались к подножию Байухана.
Это место на карте было отмечено как ущелье со множеством родников. И правда, больше десяти родников, родничков, небольших лужиц – где выходили на поверхность грунтовые воды – встретил отряд только по одному боку высившегося над морем плато. А сколько они не заметили, да прибавить сюда родники на других спусках!
Обогнув небольшой мыс, выдававшийся поперек пути, путешественники вышли к истоку полноводной горной речки, текшей в сторону того озера, что они
Русло реки плотно обступали высокие деревья бука и дуба. Кое-где в зеленом ковре растительности белыми пятнами выделялись обнаженные, лишенные растительности скалы. Несколько раз на невысоких холмах над речкой темнели хвоей рощицы сосен. Их пепельно-серые стволы густо покрывала стекающая из глубоких трещин янтарная смола. Сосновые рощи куда лучше просматривались – широкая пышная крона не позволяла деревьям расти близко одно к другому. Так что по возможности путешественники предпочитали идти именно по сосновому лесу.
Очередной поворот русла вывел путников в пологую и довольно широкую долину. Едва взглянув на соседний берег, люди сочли за лучшее поскорее вернуться под деревья. Весь противоположный берег занимали возделанные поля, на которых уже начинала желтеть пшеница. Вернувшись немного назад и оставив Рэйча и Хорша наблюдать за ведущей вдоль речки и хорошо наезженной дорогой, остальные искатели собрались на совет.
Покуда Вларт, Марк, Карри, Орион, Йори, Суаткан и Шаух решали, как поступить дальше – стоит ли выйти к живущим здесь людям или лучше миновать неизвестное поселение, не рискуя поплатиться за доверчивость свободой и жизнями, – господин случай распорядился за них. Позади временной стоянки отряда громко зашуршали кусты, и на поляну вылетел, тяжело дыша, мальчишка в странных коротких, но очень широких штанах и ярко-красной безрукавке. Он дико озирался и что-то кричал. Следом из зарослей появился огромный жук с двумя гигантскими наростами на уровне рта. Эти наросты немного напоминали рога некогда обитавших на Земле, а теперь вымерших животных – оленей. Только были они намного шире и больше, да и росли параллельно земле. Кроме того, у жука рога не ветвились – каждый состоял из двух скреплённых зазубренных внутри полукругов, причем меньший полукруг держался на большем. Каждый рог заканчивался острым двузубом.
У выбежавшего за мальчиком жука голова напоминала вытянутую дыню, к которой крепилась маленькая грудная часть с передней парой ног. Другая часть туловища напоминала обрубленный на конце желудь – и не только формой, но и цветом. Остальные две пары ног росли из широкой части тела насекомого.
Жук раздраженно и злобно тряс рогами, всем своим видом показывая, что никого не боится, при этом выпуклые, растущие по бокам головы глаза то втягивались внутрь глазниц, то вытягивались во всю длину, а передние четыре уса стояли дыбом.
Марк успел перехватить испуганного мальчишку и крепко сжимал его худую руку. Суаткан, присев на задние лапы, медленно надвигался на жука.
Внезапно Йори почувствовала, как в ее мысли пытается проникнуть чей-то разум. Девушка тряхнула головой.
Назойливый «посетитель» сдаваться не собирался. Тогда Йори закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь обнаружить настырного чужака, – мысленные образы
«Что сделал тебе этот мальчик?» – Йори передала жуку образ трясущегося от испуга мальчишки.
«Когда-то, задолго до того, как на нашу территорию пришли предки этого слизняка, здесь жили только мы – жуки. Когда его предки приползли к нам на коленях, моля спасти от съедавшего их дом моря, Совет решил помочь. Мы дали им землю и помогли построить дома. Первую зиму мы даже кормили их. Думаю, всякий на нашем месте рассчитывал бы на благодарность. Чего же дождались мы?! Войны! Этим, – (опять перед девушкой мысленно возник образ вонючей грязи), – стало мало места, к тому же им понравилось крыть нашими панцирями крышу! На Великом Кленовом празднике толпы сородичей этого сопливого червяка вероломно напали на нас и перебили большую часть впавших в священный транс старейшин. А потом сказали, что мы напали на них первыми! Теперь между нами война, однако на чужую территорию ходят только люди. Ни один жук не переступил границу их земель, а у людей убийство жука-оленя – признак взрослости. Отдайте мне это недоразумение Богов».
«Какой бы он ни был – это человек, а значит наш сородич. Я не смогу отдать его тебе на расправу, но обещаю, что в ваших владениях его больше не будет. В свою очередь прошу извинить – мы не знали, по чьей земле идем, и вскоре покинем вашу долину».
Раздраженно поводя из стороны в сторону усами, жук что-то проскрипел и, потоптавшись немного на месте, все-таки скрылся в густом подлеске.
Йори с интересом повернулась в сторону беглеца.
– Ну, так от кого и почему ты убегал? Черноволосый паренек что-то быстро залопотал на непонятном девушке языке. Пожав плечами, она повернулась в сторону Вларта.
– Тебе эти звуки о чем-нибудь говорят?
– Нет. Этого языка я не знаю.
Йори попыталась мысленно заговорить с мальчиком, но, едва он почувствовал касание разума девушки, как сжался в комок, упал на колени и, закрыв глаза и уши, начал очень быстро бормотать непонятные слова.
Удивленно хмыкнув, девушка подняла его на ноги и, закинув на спину едва снятый короб, предложила спутникам поискать город спасенного мальчика.
Путешественники долго шли вдоль речки, продираясь сквозь заросли ежевики и граба, пока очередной поворот русла не вывел их к озеру.
Впереди в горной котловине расстилалось прозрачное синее озеро. На другой стороне, в круто поднимавшемся к небу склоне горы виднелись какие-то строения.
Мальчишка, безучастно шедший рядом с Марком всю дорогу, увидев озеро, очень оживился и, что-то проговорив, быстро пошел к речке. Не снимая одежды, он по пояс в ледяной воде пересек ее и побежал к домам.
Недолго думая, путешественники последовали его примеру и бодро полезли в воду.
Широкая высокотравная долина вывела путников к толстой каменной стене с толстенными деревянными воротами. Две огромные створки, шириной каждая с хвост геккона, крепились к громадным железным кольцам.