Разлом

Панченко Сергей Анатольевич

— Узбекистан сильно тряхнуло. — Объяснил Илья друзьям. — Тысячи жертв.

— Бедняга. — Виновато произнесла Даша. — Как помочь человеку?

— Ему возвращаться надо. Если только нам вместо моря в Узбекистан поехать. — Предложил Максим.

— Придумает что-нибудь. У него земляков здесь много. — Гуля кивнула в сторону фур. — Половина номеров узбекские.

— Что-то тревожно на душе. — Призналась Даша и снова посмотрела в телефон. — Я думала это из-за предстоящего разговора с родителями, но нет, не из-за него.

Илья подошел и обнял подругу со спины.

—

Все будет замечательно. Мы будем вспоминать эту поездку с теплыми чувствами и скучать, что сорваться вот так уже не получится, семья, дети, ипотека, отпуска в разное время и так далее.

— Умеешь ты развеять тревогу. — Даша вывернулась и поцеловала Илью.

Возле водителя собралась толпа мужчин, решающих, как поступить с его ситуацией.

— Я же говорила. Они уже нашли водителя на его машину, а ему скидываются на дорогу домой. — Сообщила Гуля.

— Очень хорошо. — Облегченно произнесла Даша. — У меня, честно говоря, возникло чувство вины, что я вначале рассердилась на его активность.

— Нам тоже пора ехать. — Максим посмотрел на часы. — Выбились из графика на десять минут.

Илья сел за руль и отрегулировал сиденье и зеркало под себя. Даша села рядом и надела темные очки.

— Я буду штурманом. — Она дружески похлопала Илью по плечу. — Десять метров прямо, потом резкий поворот направо.

— А можно вы будете молчать, а то я не усну. — Попросил Максим.

— И что, даже петь нельзя? — Подразнила Даша.

— Пой, но про себя. — Максим положил на плечо подушку, чтобы Гуле было мягче опереться головой.

— Я не знаю ни одной песни про Дашу. — Не унималась подруга Ильи.

— Вот и не пой. — Максим закрыл глаза.

Илья включил на телефоне программу с радарами и карту, воткнул его в держатель и выехал на трассу. На душе было легко и весело, словно он совершил поступок, подтолкнувший его вперед. Настоящий мужской поступок, окончательно разорвавший пуповину, соединяющую его с родителями. Хорошо, что они сами способствовали этому в отличие от родителей Даши.

Дорога постепенно заполнялась машинами. Трасса Оренбург- Самара, однополосная почти на всем своем протяжении, в дневное время была сильно перегружена. Транспортный поток фур из Азии в Европу и наоборот, превращал дорогу в караванный маршрут, на котором легковушкам отводилась второстепенная роль. Местами фуры собирались в колонны, обогнать которые без риска для жизни не получалось. К тому же дорога была извилистой, со слепыми поворотами, с постоянной сплошной разметкой. Очень быстро благодушное настроение сменилось раздражительностью.

Даша заметила перемену Ильи.

— Не обгоняй. Мы никуда не торопимся. Это не гонки, а отдых.

Илья хотел сказать, чтобы она не советовала ему, как ехать, но в этом момент у Даши завибрировал на беззвучном телефон. Она посмотрела на экран и произнесла упавшим голосом:

— Родители звонят.

— Не бойся, я с тобой. — Илья положил ей руку на колено.

— Да, мам. — Даша приняла звонок. — Мы с Ильей, Максимом и Гулей едем на море. Черное, мам. Нет, я не шучу. Мам, ну вы меня постоянно за ребенка держите, я так никогда не повзрослею.

Нет, это было мое решение. Мы уже возле Самары. А ты как хотела, мам? Больше того, по возвращении я буду искать работу в другом городе, потому что вы будете лезть в мою жизнь, пока окончательно ее не загубите. Да, оказывается, я такая. Купи папе валидол, прежде чем рассказать. Всё, целую, как доедем, позвоню. — Она в сердцах выключила телефон и бросила на полку. — Фух, полегчало, теперь можно ничего не бояться.

— Вот ты и стала женщиной. — Поддел ее Илья.

— Ага, теперь мне нужен свой очаг, чтобы поддерживать в нем огонь. Я слово в слово знала, что она мне скажет. Как можно быть таким человеком, который всегда говорит одно и то же?

— Не осуждай мать, она всегда хочет как лучше. — Попросил Илья.

— Для нее. Держать меня при себе, чтобы ей и папе спокойно было.

— Ребята, давайте вы потерпите пару недель, а потом сходите к семейному психологу. Дайте поспать. — Попросил Максим.

— Прости. Во мне всё клокочет. Я лопну, если не выговорюсь.

— А ты пиши мне на телефоне. — Предложил Илья. — Я в свободную смену почитаю.

— Не буду я ничего писать. — Даша откинулась на спинку. — Обгони эту черепаху, чего мы плетемся.

Илья улыбнулся, проверил безопасность маневра и обогнал старый груженый зерновоз с полуприцепом, чадящий на подъем черным солярочным дымом. Не доезжая Самары, повернул налево на Саратов. Поток грузовиков стал реже, зато прибавилось легковушек с номерами из разных регионов России. Народ из северных областей и республик стремился на юг, погреть недорого свои кости. На крыше многих машин имелись багажники, как будто люди взяли с собой еще и палатки, чтобы максимально удешевить отдых.

На телефон Даши пришло уведомление. Она взяла его, долго смотрела в экран, и с удивленным выражением лица показала Илье. Там было сообщение, что отец Даши перевел ей тридцать тысяч рублей.

— Неожиданно. — Произнес Илья. — Там нет сообщения, что это тебе на квартиру на первое время?

— Нет, вообще никакой приписки. — Даша снова уставилась в экран, затем набрала номер отца. — Пап, привет. От тебя пришел перевод. Да? Спасибо. Я не ожидала. А ты на меня не сердишься? Сердишься. Ну, простите меня, но это все равно должно было произойти. Хорошо, что я не одна и мне не страшно. Да, я буду искать работу в другом городе вместе с Ильей. Мы хотим понять, чего стоим сами по себе. Спасибо и простите, что пришлось так поступить. Люблю вас. Конечно, напишу, пока.

Она отключилась и посмотрела на Илью глазами полными слез.

— Ты победила. — Он был рад, что проблема, гнетущая Дашу, разрешилась.

— Не я победила, это мы победили, с мамой и папой вместе. Преодолели порог страха. Я не ожидала, что они так быстро смирятся.

— Умные люди обычно так и поступают в ситуации, которую не изменить. Меня мать этому давно научила. Не хотела, чтобы я напрасно терзался, когда ничего сделать нельзя. Раз не можешь изменить, значит так надо.

— Полегчало, но на душе осталось чувство вины, как будто я обидела их. — Призналась Даша.