Разлом
Шрифт:
Подойдя к неко, он отшвырнул в сторону карнелийские клинки, а затем потыкал девушек носком сапога.
– Эй, девочки, живы? Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы вас не разнесло в клочья.
С земли послышался стон и сдавленные ругательства. Унгар довольно усмехнулся и оглянулся на своих воинов.
– Ну что? Много ли стоят карнелийские мечи супротив воли Господа?!
В доме громыхнула дверь и на крыльце показался уже знакомый Роланду мужчина. За то время, что карнелиец не видел его, мужчина успел преобразиться. Сбрил усы и бороду,
В руках мужчина сжимал карнелийский меч.
– Это что еще за привидение? – удивился барон. – Ты, парень, кто? С того света сбежал?
Мужчина молча спустился с крыльца.
– Ах, вот оно что... Не тот ли это тип, о котором ворковали наши строптивые девчонки?
Унгар присел на корточки возле Ирии и, скрутив ее ухо, силой приподнял голову. В глазах неко блестели слезы.
– Ингельд! – прохрипела она. – Беги!
С трудом оторвала от земли голову Инелия и с ее губ сорвались те же слова.
Роланд вздрогнул. Произнесенное неко имя было знакомо ему. Очень хорошо знакомо. Конечно, в Карнелии, да и в той же Армании это имя имело широкое распространение, да и выглядел этот Ингельд как-то по другому, но...
Барон поднялся и брезгливо вытер руки.
– Значит я угадал, – торжествующе сказал он.
Глядя на медленную и шатающуюся походку мужчины, Унгар с деланным сочувствием заохал.
– Бедняга... Ты-то куда лезешь, парень? Как там тебя, Ингельд?
Барон взмахнул рукой.
– Возьмите его! Будет сопротивляться – убейте. Мужчины меня не интересуют, – Унгар ухмыльнулся.
Зазвенела сталь, заскрежетали доспехи, и уже через пару мгновений барон перестал улыбаться. Его рыцари падали один за другим. Несмотря на неуверенную походку, несмотря на видимую телесную слабость, Ингельд разил их с невероятной точностью и силой.
На каждого из сраженных рыцарей у него не ушло больше одного удара. Воины казались совершенно беспомощными. Унгар не верил своим глазам. Его рыцари, закаленные во многих битвах, оказались не в состоянии хотя бы ранить этого болезненного вида человека.
Рыцари много суетились, отчаянно кричали, но их удары уходили в пустоту. Они походили на малых детей, шумно, но бестолково возившихся вокруг взрослого.
– Назад! Все ко мне! – заорал Унгар.
Но он спохватился поздно. Половина его людей лежали на земле, истекая кровью. Остальные, озверев от гнева и собственного бессилия, вновь и вновь с ревом бросались на Ингельда. Команд магистра они не слышали.
Барон торопливо отступил и, косясь на все еще темное небо, принялся шептать заклятие. И тут перед ним предстали, поддерживая друг друга, неко. Сейчас они выглядели ничуть не лучше Ингельда, но в глазах пылала такая ярость, что Унгар запнулся, напрочь забыв нужные слова.
– Сучки! – он выхватил меч. – Сейчас вы узнаете истинную силу Святой Инквизиции!
Неко набросились
Но не выдержали руки девушек. Мечи выскользнули на землю и барон захохотал, глядя как неко безуспешно пытаются снова стиснуть рукояти.
– Сдохните!
Рыцарь взмахнул мечом. И тотчас сильный удар в грудь отбросил его назад. Унгар поднял взгляд и увидел Ингельда. Переступив тело последнего рыцаря, тот медленно приближался к него.
Барон покосился на упавший меч Ингельда.
– Ты что, парень, промахнулся? Или хотел зарезать меня рукоятью?
Унгар откинул клинок Ингельда подальше.
– И что ты теперь будешь делать? Без оружия, без доспехов? Пальцем железо проткнешь?
Ингельд молчал, продолжая наступать на барона, и тот невольно поежился. В глазах мужчины читалась такая стальная уверенность в своей победе, что Унгар с трудом удержался от желания оглянуться.
– Именем Господа! – заорал барон.
Нервы его окончательно сдали, и он с рыком бросился в атаку. Ингельд уклонился от его могучего выпада, и в следующий миг Унгар с грохотом покатился по земле, а его меч оказался у Ингельда.
Роланд не поверил собственным глазам. Прием мужчины был прекрасно ему известен, ибо представлял собой разновидность тайной боевой техники его родной семьи!..
Ингельд сорвал с барона шлем и с размаха воткнул меч в землю, едва не порезав рыцарскую шею. Унгар дернулся, лицо его сделалось белым как мел.
– Что ты здесь делаешь, барон?
Ингельд говорил совершенно спокойным и ровным голосом. Ни затрудненного дыхания, ни единой капельки пота на лице. Как будто сражался не с профессиональными воинами, а с бумажными куклами.
Голос мужчины был чем-то знаком Роланду и в то же время казался абсолютно чужим. Карнелийцу очень хотелось снова увидеть глаза этого человека, но тот смотрел на барона.
– Я... – Унгар судорожно сглотнул. – Ты кто такой, черт тебя дери?!
Ингельд облокотился на рукоять меча. Барон сощурился, он уже представил, как легко можно сбить противника с ног и выхватить меч. В облике этого воина было столько усталости, столько болезненности и слабости, что поверить в то, что он легко уложил десяток рыцарей было невозможно.
Но барон лично видел, именно это удерживало его от решительных действий.
– Кто привел тебя сюда? – спросил Ингельд.
– Так я тебе и сказал, грязный карнелийский выродок!
Ингельд выхватил клинок и, с легкостью пробив толстенную грудную пластину, пригвоздил Унгара к земле. Барон захрипел, горлом хлынула кровь, тело забилось в агонии.
За спиной Ингельда переглянулись сестры.
– Странно... – прошептала Ирия.
– Возможно, он еще не до конца выздоровел и не смог рассчитать силу удара? – неуверенно предположила Инелия.