Размах крыльев
Шрифт:
– Я бы тебе запретил ходить к повелителю, но знаю, что не послушаешься, а только навлечешь на свою голову новые неприятности. Знаю, кто нам поможет. Скоро вернусь…
Горгулья ушел, а мы с Федором остались ждать его в той самой комнате, в которой я провела столько времени. Казалось, она все еще моя, ничего в ней не изменилось. Только картины мои чья-то (догадываюсь чья) рука заботливо развесила на стену, и теперь комната напоминала художественную галерею, где проводилась «монстрическая выставка». Я бродила среди картин и вспоминала, как писала их. Здесь были все,
– А как Поля? – спохватилась я. – Где она?
– А что ей будет? – отозвался Федор, отлепляясь от стены и приближаясь ко мне. – Живет себе припеваючи. После того, как спасла ты ее, заработала она себе иммунитет. Теперь ей ничто не угрожает, да еще и к ведьмам примкнула… Теперь она там самая молодая и продвинутая, - усмехнулся черт.
– Надо же… Кто бы мог подумать…
Получается, за Полю я могла быть спокойна. Вот и хорошо! Думать еще и о ней сейчас я не могла.
– Алина-малина, - вырвал меня из задумчивости Федор. Только сейчас заметила, что стоит он совсем рядом, почти вплотную ко мне. Посмотрела на его лицо и испугалась серьезности. – Не ходи туда, - продолжил он, - останься со мной…
– Я не могу, - только и ответила я.
– Любишь его? Можешь не отвечать, сам все вижу…
Как он мог видеть то, что для меня было не очевидно? Неделю назад я тоже думала, что люблю Асмодея, а теперь растерялась. Пережить предательство, которого, получается, и не было вовсе, тяжело. Это оставляет в душе след, хотим мы того или нет. Теперь я точно знала, что Асмодей пожертвовал собой ради меня, и что толкнуть на это отъявленного, самого злого демона могли только очень сильные чувства. Но я сомневалась в его любви, в том что вообще демоны на это способны. А как я могу любить того, кто не любит меня? Считала для себя это неприемлемым.
– Угораздило же меня!.. – усмехнулся Федор, снова привлекая мое внимание. – Мало того, что влюбился в человека, так еще и безответно! Чертовски противно, должен тебе сказать. Но это сильнее меня, - пожал он плечами и выглядел при этом так потешно, что я невольно разулыбалась. – Знаешь, если бы этот демон не был так хорош собой, я бы тебя ему не отдал, - заявил Федор, и я, наконец-то, заметила в его глазах такие родные сердцу чертинки.
– Ты самый лучший черт в мире, и я люблю тебя, - прижалась я к Федору.
– Но не так, как его, и не так, как я тебя, - тихо отозвался он и прижался губами к моей макушке.
На это мне ответить было нечего, и до самого возвращения Лемеха мы так и простояли обнявшись.
Горгулья вернулся не один, а с секретарем Асмодея. Я уже и забыла, как последний противно выглядит. Сразу же вспомнила его неприкрытую похоть во время переписи. Да и сейчас его маленькие глазки за толстыми линзами не выглядели менее масляными.
– Я могу проводить красавицу только к секретарю повелителя, а дальше пусть уж сама упрашивает его устроить ей аудиенцию, - проблеял черт тоненьким голоском. И слово «упрашивает» прозвучало в его устах пошло.
– Ты проводи, - надвинулся на него Федор, и я в который
– А я что, я ничего… - попятился от него секретарь. – Следуйте за мной, - кивнул он мне и засеменил к двери.
Я думала мы никогда не доберемся до покоев Люцифера. В какой-то момент даже показалось, что противный секретарь специально петляет и путает меня, чтобы завести подальше и бросить. Обратную дорогу сроду бы не нашла. Когда уже готова была спросить его напрямик, мы, наконец-то, остановились у огромной двери, возле которой казались букашками. Ну естественно, какой еще вход может быть в покои властелина?
– Вам туда, - кивнул мне черт и поспешил удалиться. Мне даже показалось, что он позорно удрал.
Как я ни толкала дверь, открываться она отказывалась. Пришлось поколотиться в нее ногой, но и звук получился каким-то глухим и слабым, сомневалась, что его кто-то услышал. Когда я уже готова была разрыдаться от отчаяния, дверь протяжно скрипнула и плавно отворилась, открывая моему взору гламурную, всю в розовых тонах комнату. А когда я за столом из красного дерева увидела мадам Сильвию, то и вовсе рот раскрыла от удивления.
– А я-то думаю, кто там скребется, - разулыбалась горгулья и поспешила заключить меня в объятья. – Рада видеть тебя, милочка, и уже заждалась. Что-то ты долго соображала на этот раз.
– Так вы?..
– Ну, да, угадала, - перебила она меня. – Я секретарь повелителя, и точно знала, что ты заявишься, - подмигнула мне горгулья. – Но нельзя терять драгоценного времени, - вмиг посерьезнела она. – Иди, повелитель уже ждет тебя. И да пребудет на твоей стороне удача…
Толкая меня в спину, мадам Сильвия подвела меня к еще одной такой же двери. Да какой там одной! Как поняла сразу же, в покои повелителя вели три таких двери. Зачем всемогущему Люциферу понадобилось селиться в бронированном сейфе? Но на этот вопрос мне вряд ли кто ответил бы, да и не он волновал меня в данный момент больше всего.
Вот уж не думала, что внутренние покои Люцифера могут быть такими простецкими. Просторная комната была декорирована в бело-серо-черных тонах. Минимум самой обычной мебели, скромные светильнички на стенах и никаких тебе ковров под ногами, лишь черная глянцевая плитка. Да и сам Люцифер сидел за столом, в махровом халате и читал газету. Рядом в пепельнице дымилась сигара, наполняя комнату приятным ароматом дорогого табака.
– Подойди, раз уж пришла, - не глядя на меня, произнес Люцифер.
Меня же сковала робость, наверное, потому что ожидала увидеть нечто особенное, а не офис обыкновенного начальника на каком-нибудь заводе. Все же я заставила себя сделать несколько шагов. Не тот момент я выбрала, чтобы бояться, именно сейчас мне нужна была вся моя храбрость.
– Зачем пожаловала? – отложил Люцифер газету и посмотрел на меня. Во взгляде его красивых глаз не смогла прочитать ровным счетом ничего.
– Прошу освободить Асмодея, - собравшись с силами, четко произнесла я.