Шрифт:
Лидия Викторовна попросила третий «Б» достать альбомы, карандаши и краски.
– Сегодня мы с вами, ребятки, совместим приятное с полезным – рисование с устным изложением.
Класс заёрзал, послышались недовольные возгласы:
– Лидия Викторовна, мы так не договаривались, до выпуска ещё целых полтора года!
– Мы таким видом деятельности ни разу не занимались. Писать, читать толком ещё не научились, а тут – нате вам, пожалуйста! Не рановато ли?!
– А ты, Шульгин, по себе о других не суди! – Возмутились с первой парты отличницы, близняшки Поля и Лиза Гвоздиковы. – Раз надо, будем озвучивать. Если у тебя в голове ветер гуляет, не значит, что и у остальных тоже.
Учительница, призвала класс к порядку.
– Тихо. Итак, тема нашего занятия – «Счастье»… Это что ещё за художественный свист? Сейчас я этого соловья-разбойника за ушко да в кабинет директора! – Лидия Викторовна не на шутку рассердилась. Виновник тут же поспешил разрядить обстановку:
– Это я не специально, Лидия Викторовна, честное слово! Само вырвалось. Тема-то взрослая. Не рановато ли нам?
– Тебе, Шульгин, всё рановато – писать, думать!
Класс разошёлся во мнениях. Одни поддерживали сестёр Гвоздиковых, другие – Шульгина. Назревали хаос и неразбериха.
В класс заглянула завуч по внеклассной работе:
– Что за шум, есть проблемы?
– Нет, нет, Евдокия Ивановна! – Поспешила заверить завуча Лидия Викторовна. – Обсуждаем рабочие моменты, обмениваемся мнениями. Тема занятия серьёзная, тут без дискуссии никак нельзя, сами понимаете.
Окинув третий «Б» поверх очков подозрительным взглядом, Евдокия Ивановна молча удалилась.
– Лидия Викторовна! – Вновь было заныл Шульгин – объясните хоть с толком, расстановкой: от нас что, конкретно, требуется?
– Объясняю. У каждого из вас, наверняка, случались в жизни замечательные, радостные моменты, яркие события, незабываемые встречи. Вот и зарисуйте их, а потом озвучьте.
Маришка приуныла. Рисовать она любила. Но как изобразить это самое счастье? Очень непростое задание. Тут есть, над, чем призадуматься. Маришка от усердия почти полкарандаша сгрызла, а раскрытый альбом всё ещё был чистым. Вон, даже Шульгин пыхтит, старается. Весь акварелью перемазался, рисует свой радостный момент. Сосед по парте, Юра Москвин, тоже всё время за ластик хватается, карандаши перебирает. А у Маришки работа не идёт, хоть плачь!
Конец ознакомительного фрагмента.